Свой путь, Гаврилов Андрей

Свой путь

на обложку

Гаврилов Андрей

Шрифт:

«Янтарных яблок переливы…»

Янтарных яблок переливысродни закатам над Окой —они божественно красивыв минуты страсти роковой.Запретный плод —он вечно сладок,и солнца луч, как херувим,с мечом огнейсвоих лампадокТворцом приставленбдеть над ним.Но не всесильны даже Боги:любовь изгнаньем не убить!Не будем к пращурам мы строги —в саду Эдема нам не жить.

* * *

По вечерам закаты сновауводят в даль мои мечты…а над воротами подковахранит очаг от пустоты.

Розовый налив

Под монотонный шум дождясклонились яблони от яблок,и в янтаре медовых рамокуснула осень у пруда…Ей снилось ласковое солнцеи пять весёлых жёлтых пчёл,собравших лапкамина донце,живицу из сосновых смол.Проворныймуравей на ветке,умывшись падевой росой,тащил трофеи из разведки,спеша с добычею домой.Ползла промокшая улиткапо краю утренней звезды,а приоткрытая калиткапрощалась с летом до весны.Недолго сон тотпродолжался,и дождь закончился давно…В любви я к осени признался,увидев яблони в окно.

Околдованная осень

Околдовали бабы осень,и повернули лето вспять…Оставив в прошломжизни проседь —решили девки погулять!В златые косы превратилипрямые хмурые дожди;небрежно в локоны завилирябины лист на бигуди…И тонкой нитью паутиныпрошили рощи и стога,увидев около стремнинылюбви осенней берега.В цветные шали нарядилипролесок в поле у ручья,и в сказкутропку проложиливдали от злого воронья.…И разнесласьпо дальним весяммолва о сказочной любви,в которой женщинв поднебесье,зовут, курлыча журавли.…В которой горькая калина,роняя алую слезу,как будто девичья кручинавсе тайны спрятала в лесу.…В которой стройная берёза,напомнив женскую судьбу,в мох горделивого утёсабросала жёлтую листву.Ожили краски на природес восходом солнечных лучей…названье бархатной погодедал ренессанс календарей.

* * *

Нежданным чудом обретенийсентябрь балует сердца,и женским чарам обольщенийне будет никогда конца!..

Лавандовые поля

В мурашках утренней росыполя лаванда обольщала,и ревность высохшей лозыеё невинность вызывала.Слезой лиловой горных фейнаполнен былпарфюм из Грасса,и Жан-Батист, как чародей,знал толк в искусствеанфлеража.Да… в одержимости своейдостиг сей мастерсовершенства!Он покорил сердца людейволшебной каплеюблаженства.

* * *

С тех пор нежнейший аромат,рождённый горами Прованса,как в виноградниках мускат,сокрыт лозой непостоянства.

«Благословенна красота…»

Благословенна красотав хрустальном куполе заката.Она хранить обреченанебесный храм от Герострата.Спасая мир – ей сужденопознать гармонии природу;и, как в открытое окно,впустить луч света в непогоду.…Благословенна тишинав объятьяхсолнечной долины,когда слеза Творца виднана тонких нитях паутины.Её разбудит тёплый дождь,упавший радуге на плечи,в тот миг,когда судьбу найдёшьна узком мостике предтечи.Благословенны небесаи жажда маковой росинки…и нет такого мудреца,чтоб указаллюбви тропинки.

«Ах, зачем вы меня на рассвете…»

Ах, зачем вы меня на рассветеразбудили, шальные ветра:мои листья, как взрослые дети,разлетелись по весям вчера…Мне без них одиноко,бездушно —в день осенний стоять на юру,и склоняю я ветви послушнонад опадом в прозрачном бору.Я б за ними сама полетела,оторвавшисьот мощных корней,только жаль,что совсем постарела,пока гладила кудри детей.…Поднялись ониразом над лесом,золотую разрушив копну,будто шпагойс изящным эфесомразрубил их полёт тишину…

Место силы

Я люблю приласкатьодиночествона обочине русских полей,и найти, как вещаетпророчество,место силы,где травы пышней.Где ковыль,убегающий волнами,как роскошные гривы коней,поглотивразноцветие с пчёлами,передаст мнепривет от степей.В синеве васильковойромантикисоберу все ромашки окрест;будто в детствеконфетные фантикипоменяю на маковый квест.

* * *

…Я люблюприласкать одиночествона обочине русских полей,и забыв на минуту пророчество,отрешиться от бурных страстей.

Вечер в кафе «Парадиз»

Бассейн инфинити…Бутылочка проссеко…Закат у моряи вечерний бриз.За дальним столикомдва старых человекасмотрелина шикарный барбарис.Его рубиновые гроздьявновь возвращалив те года,когда судьбышальная гостьясвела их жизни навсегда.Наперекор молвеи сплетням;людским законам вопреки,сердца оставивсвоим детям,они сплели любви венки……А годы пролетали мимо,как стайка чаек над волной,и старость —медленно, красиво —их накрывала, как прибой…И в этот дивный летний вечерв кафе с названьем «Парадиз»согрел их души егермейстер,исполнив маленький каприз.

Пламенное сердце Шопена

Звук у дождябыл превосходный!И, нежной музыкой пленим,Шопен на клавишах холодныхиграл ноктюрн, как пилигрим.

* * *

На сценах Вены и Парижа:этюд… мазурка… полонез.Аристократы и афишалюбили вальсы до-диез…Шопен мечтало польских реках,и видел Краков по ночам.Он сердце завещал навекизамуроватьв Варшавский храм.Был гений нот и романтизмауслышан Богом и людьми:шедевры польского лиризмасогреты пламенем любви!

«Уходит май…»

Уходит май,оставив напоследокнеповторимый аромат.Сиреньюотливая слепок,весна застыла в нём,как бархатный закат.…Уж первыйсолнца лучподарит скоро лето,насытив краскамипредгорья и луга.И в шлейфе ландышейвесенняя вендеттавонзит свой мечв златые берега.

* * *

Так и останетсянавеки юной,в цвету черемухии трелях соловья —любовь весны(той ночкой ярко-лунной,что провожалав дальний путь меня…)

1 2 3 4 5