Своя судьба
Шрифт:
– КГБ, что ли? – водитель нахмурился.
– Серьезнее,– ответил я.– Гораздо серьезнее. Но похоже.
– Н-да…– водитель замолчал.– Жалко. А я уж подумал, что это знак свыше. В судьбу веришь?
На «ты» он перешел легко и непринужденно. Мне это понравилось.
– Нет.
– Почему? – искренне удивился водитель, как будто раньше имел дело исключительно с фаталистами.
– Судьбы нет. Это доказано.
– Кем?
– У меня на работе.
Он захохотал.
– Здорово. Что ж, значит – не судьба! Где тебе остановить?
Мы уже ехали по Зеленому проспекту.
Я всмотрелся, проходя сквозь слой обыденной реальности в сумрак. Увидеть ничего толком я не смог, способностей не хватало. Скорее – почувствовал. В серой мгле мерцала кучка неярких огоньков. Чуть ли не вся контора собралась…
– Вон там…
Сейчас, находясь в обычной реальности, я не мог увидеть коллег. Шел по серому городскому снегу, к заваленному сугробами скверу между жилыми домами и проспектом. Редкие промерзлые деревца, несколько ниточек следов – то ли детишки резвились, то ли пьяный прошел напрямик.
– Помаши рукой, тебя заметили,– посоветовала Ольга.
Я подумал, и выполнил совет. Пусть думают, что я прекрасно умею смотреть из реальности в реальность.
– Совещание,– насмешливо сказала Ольга.– Пятиминутка…
Оглянувшись – больше для порядка, я вызвал сумрак и шагнул в нее.
И впрямь – вся контора. Все московское отделение.
В центре стоял Борис Игнатьевич. Легко одетый, в костюме, в легонькой меховой кепке, но почему-то с шарфом. Представляю, как он выбирался из своего «БМВ», в тесном окружении охраны.
Рядом стояли оперативники. Игорь и Гарик – вот уж кто и впрямь подходит на роль боевиков. Морды каменные, плечи квадратные, лица непроницаемо-туповатые. Сразу видно, за плечами восемь классов, училище и спецназ. В отношении Игоря это и впрямь верно. У Гарика два высших образования. При внешнем сходстве и почти одинаковом поведении – содержание разнится абсолютно. Илья по сравнению с ними казался рафинированным интеллигентом, но вряд ли кому-то стоит обманываться очками в тонкой оправе, высоким лбом и наивным взглядом. Семен был еще одним утрированным типом – кряжистый, с хитроватым взглядом, в какой-то драной нейлоновой куртке. Провинциал, прибывший в Москву-столицу. Причем прибывший откуда-то из шестидесятых годов, из передового колхоза «Поступь Ильича». Абсолютные противоположности. Зато Илью и Семена роднил прекрасный загар и унылое выражение лица. Их выдернули из Шри-Ланки в середине отпуска, и удовольствия от зимней Москвы они никак не испытывали. Игната, Данилы и Фарида здесь не было, хотя их свежий след я чувствовал. Зато прямо за спиной шефа стояли, вроде бы совсем не маскируясь, но почему-то не заметные на первый взгляд, Медведь и Тигренок. Когда я заметил эту парочку, мне стало нехорошо. Они не просто боевики. Они очень хорошие боевики. По мелочам их не тягают.
И кабинетных работников было много.
Аналитический отдел, все пятеро. Научная группа – все, кроме Юли, но это неудивительно, ей всего тринадцать лет. Архивной группы не было, разве что.
– Привет! – сказал я.
Кое-кто кивнул, кое-кто улыбнулся. Но я понял, что сейчас народу не до меня. Борис Игнатьевич жестом велел подойти поближе, после чего продолжил явно прерванную моим появлением речь:
– Не в их интересах. И это радует. Никакой помощи оказано нам не будет… и хорошо, и славно…
Ясно. Речь о Дневном Дозоре.
– Искать девушку мы можем беспрепятственно, и Данила с Фаридом уже близки к успеху. Полагаю – минут пять-шесть осталось… Но ультиматум нам все же предъявлен.
Я поймал взгляд Тигренка. Ох, нехорошо она улыбается… Да, она, Тигренок – девушка, но прозвище Тигрица к ней не прилипло категорически.
Не любят наши оперативники слова «ультиматум»!
– Черный маг – не наш,– шеф обвел всех собравшихся скучным взглядом.– Ясно? Нам придется его найти, чтобы обезвредить воронку. Но, после этого, мы передаем мага темным.
– Передаем? – с любопытством уточнил Илья.
Шеф секунду подумал.
– Да, верное уточнение. Мы его не уничтожаем, и не препятствуем общению с темными. Насколько я понял, они его тоже не знают.
Лица оперативников стремительно становились кислыми. Любой новый черный маг на подконтрольной территории – головная боль. Даже если он зарегистрирован и придерживается договора. А уж маг такой силы…
– Я бы предпочла иное развитие ситуации,– мягко сказала Тигренок.– Борис Игнатьевич, в процессе работы могут возникнуть независящие от нас ситуации…
– Боюсь, что невозможно допустить подобные ситуации,– отрезал шеф. Мимолетно, без напора, он всегда симпатизировал Тигренку. Но девушка сразу сникла.
И я бы тоже сник.
– Вот, в общем-то, и все…– шеф глянул на меня.– Хорошо, что ты прибыл, Антон. Я хотел сказать именно при тебе…
Я невольно напрягся.
– Ты грамотно сработал вчера. Да, действительно, я поручил тебе поиск вампиров лишь с целью проверки. И не только оперативных качеств… ты уже давно находишься в сложной ситуации, Антон. Убить вампира тебе гораздо сложнее, чем любому из нас.
– Вы зря так думаете, шеф,– сказал я.
– Рад, что ошибался. Прими благодарность от всего Ночного Дозора. Ты уничтожил одного вампира, снял след с вампирши. И очень четкий след. Тебе по-прежнему не хватает опыта для розыскной работы. Но фиксировать информацию ты умеешь. Также и с этой девушкой. Ситуация была крайне нестандартная, но ты выбрал гуманное решение… и этим выиграл время. И отпечаток ауры был великолепный. Где ее искать я понял в первую же минуту.
И вот меня проняло. Никто не улыбался, не подсмеивался, не глядел с ухмылкой. И все же я почувствовал себя оплеванным. Белая сова, которую никто не видел, вздрогнула на моем плече. Я втянул воздух сумрака– прохладный, безвкусный, никакой воздух. Спросил:
– Борис Игнатьевич, чем было вызвано направление меня на кольцо? Если уж вы знали правильный район.
– Я мог ошибаться,– с ноткой удивления отозвался шеф.– Опять же… пойми, что в розыскной работе не следует доверять самому авторитетному вышестоящему мнению. Один в поле воин, если знает, что он один.
– Но я был не один,– тихо сказал я.– И для моей партнерши это задание крайне важно, вы это знаете лучше меня. Отправив нас на проверку заведомо пустых районов… вы лишили ее шанса реабилитироваться.