Чтение онлайн

Кирк, Спок Маккой оказались на последней платформе. Ренна поразилась тому, как сениты, несмотря на сильную усталость после утомительного перехода, энергично взялись за дело. На этот раз они действовали поосторожнее, аккуратно перенося странную коллекцию гуманоидов на операционные столы и привязывая к ним спящих полосками липкой ленты. То, что они делали, было отвратительно, но Ренне пришлось принять в этом участие. Лента была изготовлена из темного пористого материала и обладала стальной прочностью. Врачи или, во всяком случае, сениты, которые несли в руках приборы с датчиками и чья белая одежда была безукоризненно чистой, по очереди осматривали каждого пациента.

– Этот мертв, – сказал доктор бархатным голосом, наклонясь над, клингоном, и дал знак убрать его, операционный стол освободился для живого пациента.

Другой врач стал с любопытством вглядываться в невзрачного краснокожего инопланетянина с руками, свисающими с операционного стола прямо до пола. У существа практически не было шеи.

– Этот еще недостаточно развит для гуманоида, – сказал сенит, – выбросьте его где-нибудь в горах.

"Хм, – хмыкнула Ренна, – иногда слабое развитие даже идет на пользу".

Эту процедуру проделали несколько раз, в результате чего были обнаружены еще мертвые и отобраны представители не совсем подходящих рас. Ренна не спускала глаз с Кирка, Спока и Маккоя. Было очевидно, что на операционных столах места им уже не хватит. Ренну так и подмывало спросить, что означала вся эта подготовка, но она не осмелилась. Не собирались ли сениты оживить тела, а затем заключить в тюрьму? Если так, то каково предназначение операционных столов?

Наконец, вагон Кирка был разгружен, капитана вместе с товарищами отнесли к турболифтам, а потом поместили в ячейки, откуда открывался вид на огромную операционную арену. Ренна собиралась пойти за ними, но в этот момент услышала по громкоговорителю голос, эхом разнесшийся по пещере.

– Мы благодарим вас за участие в процессе Возрождения, – сказал голос. – Сегодня для всех собравшихся здесь незабываемый день, каждый из вас родился вновь в результате священнодействия, которое наш орден совершал в течение многих веков. Мы сожалеем, что у вас в памяти не сохранился этот уникальный момент, и поэтому мы сейчас наглядно повторим шесть святых шагов Возрождения. Во-первых, это ритуальная помывка и бритье вновь обращаемых. Во-вторых, это операция на мозге с целью стирания губительных воспоминаний. В-третьих, это удаление половых органов. В-четвертых, лечение гормонами для ликвидации остаточных черт пола. В-пятых, электроз и косметическая операция для придания лицу единого приятного выражения. В-шестых, это этап выздоровления и подготовки. В течение примерно семидесяти дней вновь обращаемые вернутся в наше общество лояльными членами ордена, преданными выполняемой нами на Санктуарии миссии.

Послышались одобрительные голоса, и, когда они замолкли, громкоговоритель продолжил:

– Мы отдаем себе отчет в том, что вы предельно устали, и поэтому от вас не требуется дальнейшей помощи. Если вы все-таки желаете принять участие в ритуальных помывке и бритье, то, пожалуйста, обратитесь на третий этаж за чистой одеждой. Остальные могут быть свободны и отправляться на второй этаж в комнату пространственного перемещения. Да будет славен орден сенитов!

– Да будет! – подхватило эхо звонкие голоса.

У Ренны все поплыло перед глазами, ей показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы не упасть. Маленький сенит поддержал ее за локоть и блаженно улыбнулся.

– Ты устал, – сказал сенит. – Я останусь здесь для исполнения ритуала, но прежде отведу тебя к транспортеру.

Ренна отрицательно помотала головой и собралась с силами.

– Я тоже остаюсь, – ответила она твердым голосом. – Это мой долг.

Маленький сенит одобрительно кивнул и присоединился к другим гермафродитам, направляющимся к турболифту. Ренна поспешила за ними, в душе желая предать огню всю эту отвратительную планету. Этого она, скорее всего, сделать не смогла бы, но решила непременно приложить все силы, чтобы не допустить лоботомирования и кастрации капитана Кирка, доктора Маккоя и мистера Спока.

Скотт лично управлял лучевым транспортером, доставившим капитана Дональда Мора на борт "Энтерпрайза". Капитан был элегантным энергичным человеком, не выглядевшим на свои восемьдесят с лишним лет, хотя сказать того же нельзя было о его лице – оно отражало каждую минуту его жизни большую часть которой он провел в работе на открытом воздухе и под водой.

– Хелло, капитан Скотт, – поздоровался Мора, расплываясь в улыбке.

Он сошел с платформы транспортера и пожал Скотту руку. Скотт заставил себя улыбнуться.

– Рад тебя видеть, капитан Мора. У тебя были неувязки с другими кораблями на орбите?

– Да нет, что ты, – ответил Мора. – Напротив, они оказались очень дружелюбными. Когда я начал гасить скорость, орионец вошел со мной в контакт и спросил, не хочу ли я обменять преступников на девушек-рабынь.

– Да, – подтвердил Скотт, – таких хороших еще поискать. Ты не успел встретиться с клингоном, который был здесь на орбите. Его отозвало высшее начальство, которое сочло Санктуарий самой совершенной тюрьмой в Галактике.

Мора помрачнел.

– Насколько я понял из твоих отчетов, они недалеки от истины. Можно, я буду с тобой откровенен, Скотт?

Скотт обвел рукой пустую комнату пространственного перемещения.

– Мы здесь одни.

– Хорошо, – начал капитан Мора. – Не сомневаюсь, тебе известно, что нас прислали сменить тебя. Я имею в виду "Энтерпрайз".

– Разумеется. Маловероятно, что нас оставили бы здесь на неопределенное время.

– Но ты этого хотел бы? – спросил Мора.

– Навсегда я здесь не остался бы, – ответил Скотт. – Только на время, необходимое для спасения капитана, мистера Спока и доктора Маккоя.

– Здесь есть одна проблема. Видишь ли, у тебя нет реального плана их спасения, и руководству Звездного флота это известно.

– Можно, я тоже буду с тобой откровенен?

Капитан кивнул.

– Конечно, это неофициальный разговор.

Скотт начал говорить, нервно меряя комнату шагами.

– Руководство не знает этих троих так, как знаю их я. Хотя в данный момент мы мало что можем сделать для них, я чувствую – они как-то попробуют убежать оттуда. Я не представляю, как. Не имею понятия, когда. Но уверен, что мы должны быть готовы помочь им, когда для этого настанет время.