Святое слово

В небе над городом вспыхивали и потрескивали разряды молний, мрачно озаряя армию, отступавшую из разрушенных предместий. Тысячи окровавленных и подавленных людей уходили из Милвиана. Оставляя позади выжженные остовы танков и транспортов, солдаты Тэрионской когорты со всей спешностью и благодарностью подчинились приказу к отступлению.

Вслед тэрионцам бил орудийный и лазерный огонь, еще больше истончая их ряды, пока на Милвиан не обрушились снаряды сотен окопанных пушек, чтобы остановить преследование. Потоки солдат в сумраке текли к ждущим товарищам.

На дисплее зашипели статические помехи, когда офицеры-наблюдатели, сопровождавшие наступление, отключили канал разведданных. Марк почувствовал облегчение, что ему не придется смотреть на колонны уставших людей, которые брели обратно к имперским позициям. Картинка сменилась отображением позиций, а также символами и обозначениями целей, придававших угрюмой картине стерильно-клинический вид.

За свою военную карьеру Марку Валерию приходилось отступать и прежде, но сейчас его терзал вопрос, могло ли это стать главным поражением в его жизни. Вице-цезарь тэрионцев перевел внимание с главного экрана командной палубы на небольшой коммуникационный монитор в панели рядом с ним.

— Милвианские батареи должны замолчать не позднее завтрашнего полудня. Проволочек я больше не потерплю. От этого зависит наш успех.

Взглянув на суровое лицо командора Бранна на гололитическом дисплее, вице-цезарь Марк Валерий понял, что капитан Гвардии Ворона ничуть не преувеличивал. Если Бранн сказал, что исход кампании зависит от того, возьмет ли армия Валерия Милвиан в следующие восемнадцать часов, то так оно и было.

Хотя Бранн говорил спокойно и без обвинений, Марк отлично понимал, что заслужил куда более строгих слов. Атака на Милвиан захлебнулась в самом начале, и Тэрионской когорте пришлось спешно отступить. И вице-цезарь собирался любой ценой искупить этот отход.

— Мы готовимся возобновить наступление на рассвете, — заверил Марк командора Гвардии Ворона. С первой атакой он поспешил, из-за чрезмерной самоуверенности или же просто считая себя готовым к ней. За его ошибку поплатилось более тысячи семисот тэрионцев. — Я обозначил новое направление атаки, так что на этот раз мы доберемся до батарей. В атаку бросим все силы. Ваши корабли смогут выйти на низкую орбиту для атаки.

— Нам предстоит нанести смертельный удар, — продолжил Бранн, напоминая то, о чем говорил уже много раз. Марк слушал молча, склонив голову. — Из-за твоего продвижения ко второй столице, Милвиану, большая часть верховного командования предателей бежала в бункерный комплекс в тридцати километрах южнее города. Это ненадолго. Через восемнадцать часов мы высадимся на боевых кораблях и в десантных капсулах, если только тэрионцы и их ауксилиарии захватят Милвиан и заставят умолкнуть оборонительные лазеры и противоорбитальные орудия, охраняющие город.

Бранн мог не упоминать, что лежало на чашах весов. С захватом Милвиана и уничтожением командования предателей мир Эуеза вернется в лоно Империума, а с ним и Вандрегганский сектор.

— Да, командор, — Марку было нечего больше сказать, что бы ни прозвучало как извинения или доводы для офицера Легионес Астартес. — Милвианские батареи падут.

— Понятно. Что-нибудь еще?

Да, подумал Валерий, но промолчал. Его посетил сон. Гудящий жизнью командный центр был едва ли подходящим местом для обсуждения личных вопросов между Валерием и Бранном.

— Ничего, командор.

— Это радует, Марк. Удачного боя.

Изображение замерцало, а затем исчезло. Марк приказал резервам выдвигаться и прикрыть отступление. Убедившись, что все, что можно сделать, уже сделано, уставший вице-цезарь покинул командную палубу и вернулся в покои.

Его внимание привлекло осторожное покашливание и, остановившись, Марк увидел Пелона, выжидающе стоящего у занавешенного окна. Юноша превратился в худощавого, но мускулистого молодого человека, с гордостью носившего звание субтрибуна. В решительном парне, который сопровождал Марка, сложно было признать того напуганного мальчика, десять лет назад ставшего его денщиком.

— Да? — сказал Марк.

— Впустить свет, вице-цезарь?

Валерий безразлично махнул рукой, и тут же забыл о мимолетном отвлечении, не в силах выбросить поражение из головы. Пелон счел это за разрешение и потянул за веревочку, которая оттянула тяжелую штору. Сквозь тройку арочных окон, из которых открывался вид на поросшие лесами холмы и грифельно-серые облака, полились последние лучи синеватого солнца.

Марк застыл на месте, любуясь пейзажем. Он был так поглощен планированием атаки, что не смотрел на холмы Эуезы уже несколько дней. Он шагнул к окну и проследил за увенчанным деревом холмом, исчезнувшим позади.

Конечно, двигался не сам холм, а массивный транспорт «Капитоль Империалис», служивший Марку в качестве штаба. «Презрительный», длиною в восемьдесят метров и высотою в пятьдесят, двигался стремительным походным темпом на длинных гусеницах, его покатые бока усеивали обзорные порты и орудийные спонсоны. В пяти километрах грохотал еще один «Империалис», «Железный генерал», которым командовал префект Антоний, младший брат Марка.

Каждая сверхтяжелая машина везла по две роты из Тэрионской когорты — сотню человек и девять танков, а за массивной пушкой и сотнями второстепенных орудий приглядывали бессчетные адепты и сервиторы Механикум.

Рядом с парой исполинских транспортов двигались остальные тэрионцы, пешком или в транспортах, в целом семьсот тысяч человек. Среди них шагали разведывательные и боевые титаны из Легио Виндиктус, которых поддерживало пару тысяч аугментированных скитариев, сагитариев, преторианцев и геракли, а также десятки удивительных машин войны и обслуживающих устройств.

В армии имелись и другие сверхтяжелые машины — «Гибельные клинки» и «Теневые мечи», «Штормовые молоты» и «Левиафаны» из Тринадцатого полка подавления Козерога, а также сотни танков «Леман Русс», транспортов «Химера», зенитных орудий «Гидра», и множество других танков и машин войны. С ними ехали «Грифоны» и осадные бомбарды, штурмовые орудия «Василиск» и мобильные ракетные платформы.