Шрифт:
Глава 1
Шум ветра пробирался сквозь неровный строй трёх голосов и одну песню, прибавленную лёгкой папиной рукой на плоском бездушном экране. Он всегда так смешно строил брови, когда насмехаясь сам над собой, уверял кого бы то ни было в том, что петь песни для него было за гранью добра. Младший сенатор Фиджез никак не мог позволить себе состроить на своем лице что-то менее серьезное, чем… да кому я собралась лгать?
—…дядь Адам, — в который раз поджала губы Фрея, как только песня закончилась, — вы же сами терпеть не можете этого придурка! Так может её хм… связать? Или… нет! Предлагаю поступить гуманнее и лишить этот ужасный мир такого замечательного человека, прикопав его в вашем саду за теплицей!
Я закатила глаза.
— Я запутался в повествовании, — признался папа, обогнав очередную двухместку, плетущуюся в разрешённом ей диапазоне скорости.
— Она советует прибить Рэджа, чтобы он больше не трепал никому в «этом злом мире» мозги своим добрейшим присутствием, — закинула телефон в рюкзак я, — а я повторюсь в который раз, — хмыкнула, — прощать его я больше не стану, — поймав взгляд папы в зеркале заднего вида, — да-да, потому что «страдают от его выходок все вокруг».
Фрея смотрела на меня с сомнением.
— Какая же ты вруша, Мако, — скрестила руки на груди она, — и я бы приплела что-нибудь посерьёзнее этого слова, но только если дядь Адам прибавит звук на максимум, а ты при этом, — на меня, — начнешь слушать кого-нибудь.
— По фактам, — хмыкнул старший Фиджез с переднего сидения, — но ничего подобного мы делать не будем. Потому что мы законопослушные граждане, — он проехал с улыбкой мимо считывающей данные стойкой, — Фратрия почти на носу — система понаставила в два раза больше маячков и камер на пути в столицу. Так что, вы двое, пока будете там, чудите слегка поменьше. Вы уже не в Берлинге. Особенно это относится к тебе, Фрея.
Подруга деланно возмущённо надула губы.
— Такое ощущение, что все проблемы образуются только из-за меня! А Мако? — она сдержанно назвала меня.
Обычно в таких ситуациях я становилась никем иным, как «Ко-ко-ко», «Кома» или, что более вероятно «Макака». Я её обожала.
— Да, — хором объявили мы с папой.
Была бы здесь мама, то всё семейство Фиджесов было бы солидарно.
— А Мако стоит сзади и пытается смеяться не громко, — добавил папа, — если вы забыли что-то помимо кучи всего озвученного, когда мы тронулись, то напишите список. Следующим утром я снова поеду в столицу. Дочь, я же смогу разбудить тебя завтра в восемь?
— После безудержного кутежа с парнями из школы-пансиона? — вставила своё Фрея, — мы же вам объясняли, что у нас новый план найти для Макаки… ой, ну вы поняли, Макушке нужен адекватный парень. В этот раз с мозгами, золотыми слитками под подушкой и… там дальше по списку.
— Хитрый план, помнишь? — озвученное мной кодовое название вызвало на папином лице смешок.
— Чтобы в одиннадцать обе были в общежитии, — совсем не строго ответил он, — алкоголь — это зло, — сам себе не верил, — особенно в ваши семнадцать. Я проверю, — совсем неубедительный тон.
Я скинула лодочки и закинула ноги на сидение, скатившись головой на колени Фреи.
— Пап, Сенат в соседнем здании, а ты будешь ездить туда каждый день из-за этих игр, — телефон в сумке издал несколько бульков, — я успею соскучиться по маме, но никак не по тебе.
— А вот это было обидно, — проехал очередную стойку для измерений папа.
— Но правдиво, — под его взглядом сложно было не сдаться, — прости. Я уже соскучилась.
— Теперь перебор, — насмехался надо мной он, — Фрея права — не связывайся с Рэджем.
Я хихикнула.
— Тебе не понравилось размазывать его по двери гаража в позапрошлом месяце? Ты сам говорил, что наша деревенская жизнь в выходные скучная и однообразная! — пальцы пробежали по клацающей клавиатуре телефона.
— Ая, — почти предупреждающий тон от подруги.
Не подбесить их стоило бы мне огромных усилий:
— Он трижды просил прощения за эту неделю…
— Аямако! — цокнули они, правда продолжила только Фрея, — столица. И куча психически здоровых людей, Кака. Я тебе точно говорю, что все у нас выгорит. Я тебе вчера его показывала, помнишь?
— Как это забыть, — буркнула я, вспоминая, как она сделала скриншот его фотографии, опасаясь того, что у него может быть надстройка системы с опознаванием тех, кто скачивает фотки с его страницы, затем поставила на фон телефона, нарыла про него информацию из всевозможных источников, после чего вылила её на меня и объявила нас мужем и женой, — даже если учесть, что в этот раз мы оба Связка, его отец тоже сенатор, а ещё мы оба состоим в группе нашей страны по Фратрии, то… ну такое.
Фрее мой ответ не понравился:
— «Такое»?! Да он признанный красавчик всей школы! Да у него отец не просто сенатор, а высший сенатор! Ты видела его лицо? А пресс, в конце концов? Да сравни ты его, — она указала мне на обои своего телефона, — нет, ну чисто бог! И твоего бывшего, которого в детстве роняли, а системе почему-то никто не доложил! Смотри — бог, — телефон, — транснептуновый объект! Подвид — харибда обыкновенная!
— Твоя подруга пугает меня больше того, о ком она выражается, — хмыкнул папа.
Я кивнула.
— А ещё она сватает меня за какого-то неизвестного природе «чувака», которого выбрала идолом вчера, и теперь ему поклоняется, — поддакнула.
Фрея поджала губы и снисходительно нас оглядела.
— Этот «чувак» станет твоим мужем через три дня! — гордо заявила она, — я тебя уверяю, что если он не влюбится с первого взгляда и не положит к твоим ногам весь мир, то я его под пытками заставлю подать заявление в систему и моргнуть трижды, чтобы всё свершилось!
— Я тут бессилен, — явно посмеивался над нами старший Фиджез, — придётся тебе бежать в Ингликтар, чтобы ни она, ни система тебя не нашли.