Чтение онлайн

— Вероятно, Император тайно забрал её.

Чан Юань ненадолго задумался, а затем сказал:

— Мы вернём её.

Он сказал это с такой серьёзностью, словно нападение на небеса и вражда с богами были чем-то незначительным. Глаза Сы Мин наполнились слезами, и она раздражённо ударила его по голове.

— Разве это так просто! — воскликнула она.

Чан Юань молча снёс её гнев.

— Глупец, — пробормотала она, пытаясь подавить свои эмоции. — Скажи что-нибудь!

— Угу.

— Глупец.

— Угу.

— Знаешь, давай назовём нашего первого ребёнка «Глупец».

Чан Юань на мгновение застыл, а затем тихо вздохнул и произнёс:

— Эр Шэн, это имя не подходит.

Сы Мин долго хранила молчание, и Чан Юань внезапно осознал, как он её назвал. Он тоже затих. Сы Мин сделала несколько глубоких вздохов и произнесла:

— Чёрный дракон, тебе неловко? Эр Шэн или Сы Мин — какая разница...

Он не ответил, и вокруг них воцарилась тишина.

— Какая разница, — повторила она, пряча своё лицо. — Это всё я. Мне нравишься только ты, и тебе нравлюсь только я.

Оранжевый закат, отражаясь на чёрных чешуйках дракона, создавал необычайно красивое сияние. После долгого молчания Чан Юань наконец произнёс:

— Я знаю.

Сы Мин, вся в слезах и соплях, вскочила и с яростью ударила по рогу дракона.

— Зачем этот притворно глубокий вид? Почему ты не шутишь, как раньше?

— Потому что... я не знаю, как тебя называть. Я не знаю, какое имя тебе больше нравится.

Сы Мин вытерла нос рукой и, вытерев её о рог дракона, произнесла:

— Глупец.

— Угу, — послушно ответил Чан Юань.

Он не был мастером слов и не знал, как выразить свои чувства, но был внимателен к каждой детали, касающейся её.

Глава 58. Финал

Барьер Пустоши Десяти Тысяч Небес восстанавливался каким-то странным образом, что вызывало у Сы Мин беспокойство. После нескольких дней, проведенных в странствиях по миру вместе с Чан Юанем, они решили отправиться в запретные земли Уфан, чтобы разобраться в ситуации. Пустошь Десяти Тысяч Небес и Город Пустоты были связаны, поэтому любое изменение не могло не затронуть оба этих места.

Вернувшись в Уфан, Сы Мин обнаружила, что первоначальная духовная энергия в горах значительно ослабла. Вероятно, это было следствием разрушения Города Пустоты, которое нарушило мировой баланс. Сейчас Уфан превратился в пустынные горы. Ученики покинули его, чтобы ловить преступников, сбежавших из Города Пустоты и начавших творить зло. Даже старейшина Чан У сам взялся за оружие.

Сы Мин ощущала некоторую вину, но, глядя на Чан Юаня, решила, что ради его спасения любые преступления можно будет искупить позже.

Она прижалась к его руке и произнесла:

— Если ты когда-нибудь предашь меня, я... — Она хотела сказать что-то резкое, но лишь тихо добавила: — Я просто перестану с тобой разговаривать.

— Это действительно было бы самым суровым наказанием, — произнес Чан Юань, и на его лице появилась удивленная улыбка.

Они без каких-либо препятствий добрались до запретных земель Уфана, но то, что предстало перед Сы Мин, поразило её.

На дне высохшего озера, в центре запретной зоны, возвышались ворота Города Пустоты. Огромные створки были разбиты, и из них вырывался ураганный ветер, унося с собой песок.

У ворот на коленях стоял мужчина в небесно-голубой одежде. Его спина напоминала о героической фигуре, прямо стоящей под небом. Кровь, вытекающая из ран, заливала землю вокруг, создавая пугающую картину среди песков. Казалось, что он уже потерял слишком много крови. Сы Мин медленно подошла к нему, но, увидев его лицо, отшатнулась.

Чан Юань, стоявший позади неё, протянул руку и поддержал. Он взглянул на Чананя, который лежал на земле бездыханным, но с открытыми глазами. Чан Юань нежно похлопал Сы Мин по голове и произнёс:

— Не бойся.

Сы Мин внезапно осознала, что происходит, и перевела взгляд на бурю песка. Наконец-то она поняла, что было не так. Женщина-призрак была хозяйкой Города Пустоты, и её злоба держала город в вечной белизне дня. Но теперь эта злоба исчезла. Лицо Сы Мин побледнело.

— Неудивительно, что она так легко согласилась на моё предложение. Оказывается, она искала смерти.

Она снова посмотрела в открытые глаза Чананя.

— Ты спас её, пожертвовав своей жизнью ради запечатывания... Если бы она увидела это, то, несмотря на всю свою ненависть, была бы счастлива.

Сы Мин подошла к нему и закрыла ему глаза.

— Если бы я была женщиной-призраком, я бы простила тебя. В следующей жизни, если вы встретитесь, будь добр к ней.

Сы Мин отступила, глядя на тело Чананя, которое, несмотря на все раны, упорно не падало. Она вспомнила, как впервые встретила его в образе Эр Шэн. Он был в синем, его лицо было холодным, а осанка прямой, как бамбук.

Не прошло и много времени, а судьба уже успела кардинально изменить жизни многих людей.

Она повернулась к Чан Юаню, который с мягкой улыбкой смотрел на неё. Сы Мин тихо произнесла:

— Чан Юань, мы оба накопили много долгов. Как мы будем их погашать?

— Вместе мы сможем это сделать.

— Хорошо, но с чего начнём? С долгов Чананя и женщины-призрака, или с Лань Хуа, которую оставили на небесах, или...

— Сы Мин, сначала мы должны взыскать долг. Этот Небесный Император... — глаза Чан Юаня сузились, — он заслуживает наказания.

Сы Мин с удивлением взглянула на него, а затем рассмеялась и произнесла:

— Если он не будет трогать нас, то и мы не будем его трогать.