Чтение онлайн

Оставалось еще имя матери Дхара. Если бы эта американка снималась в Бомбее, ее должны были бы считать кинозвездой из Голливуда, пусть бы она была неизвестной актрисой, даже плохой актрисой и участвовала в съемках фильма, так и не вышедшего на экраны.

Дхару оставалось одно — показывать свою индифферентность по отношению к матери. Для этого существовала версия, что он никогда не был в Соединенных Штатах, и хотя его английский был превосходным, без всякого акцента, он утверждал, что дома предпочитает говорить на хинди и назначает свидания только индийским женщинам.

Когда журналисты доставали Дхара, он признавался, что испытывает легкое презрение к матери, кем бы она ни была. Отца же он любит столь сильно, что имя его хранит в строгом секрете от всех. Ходили слухи, что встречаются они только в Европе.

В защиту придуманной Даруваллой фантастической истории можно было сказать только одно: основана она на реальных фактах. Ложны в ней лишь необъяснимые провалы и пустоты. Инспектор Дхар впервые снялся в фильме в двадцатилетнем возрасте, но где он жил, пока был ребенком? В Бомбее трудно остаться незамеченным привлекательному мужчине любого возраста. Кожу его назвать темной могли только в Европе или Северной Америке — для индийца она была слишком светлая. Конечно, его темно-каштановые волосы казались почти черными, а темные глаза — угольными. Но одно это не свидетельствовало в пользу индийского происхождения светлокожего артиста, если учесть, что его отцом якобы был индиец.

Говорили, что, возможно, блондинкой была мать Дхора, а наследственность отца оказалась приглушенной, зато от него досталась ему тяга к расследованию убийств. Однако при этом весь Бомбей жаловался, что киногерой сумасшедших фильмов на языке хинди для любого человека в мире выглядел как европеец или житель Северной Америки. Поскольку не существовало достоверного объяснения его белой кожи, появился слух, что Дхар — это сын брата Фарука, женатого на австрийской немке. Все знали: братья женились на сестрах-немках, отсюда пошли сплетни и утверждения, что Дхар — сын доктора.

Слыша это, Дарувалла говорил в ответ только одно — он устал от всей ерунды и чуши. Однако кое-кто из старых членов клуба Дакуорт, порывшись в памяти, извлек оттуда интересную картинку: лето и старик Дарувалла вместе с мифическим белокожим мальчиком, о котором говорили как о его внуке! В этом случае доктор ограничивал свой ответ кратким отрицанием без каких-либо подробностей.

Многие признавали, что Инспектор Дхар был красивым, хотя лицо у него и казалось грубоватым. Однако ему не могли простить нежелания говорить по-английски в общественных местах, якобы по причине сильного индийского акцента. Ходили слухи, что в кругу близких людей такого акцента у него не было, однако никто не располагал подобными доказательствами. В немногих интервью Инспектора Дхара вопросы ограничивались только сферой искусства, а его личная жизнь считалась запретной темой. И это при том, что наибольший интерес для публики представляло не искусство, а именно личная жизнь кинозвезды.

Когда же вездесущие журналисты настигали его в ночном клубе, в ресторане, на фотовыставке по случаю выхода на экраны очередной серии фильма о полицейском инспекторе и загоняли в угол вопросами, в ответ актер лишь улыбался своей знаменитой улыбкой и отделывался от них безобидными шутками. И неизменно говорил с ними или на языке хинди, или на исковерканном английском.

— Я никогда не был в Соединенных Штатах. Я совершенно не интересуюсь своей матерью. Если у меня и будут дети, то только индийцы, так как они самые умные.

Говоря это, он никогда не отводил глаз. Дхар свободно держался и перед фоторепортерами, и на экране телевизора. Он хорошо смотрелся, отличался незаурядной силой и даже на рубеже сорокалетия имел отличную фигуру. Правда, был он уже плотным, но его мускулам могла позавидовать и бомбейская молодежь. Любовь Дхара к тяжелой атлетике обратной своей стороной имела привязанность к пиву — его он поглощал в огромных количествах. Приходилось следить, чтобы последствия этой любви не повредили его репутации крутого парня. В Бомбее Дхара считали отъевшимся крутым парнем, недоброжелатели у него за спиной называли Инспектора Дхара «живот с пивом», однако справедливость требует признать, что для своих лет он сохранил неплохую форму.

Оставались еще сценарии доктора Даруваллы. Их содержание отклонялось от обычной тягостной мешанины индийского кино, но хотя опусы Фарука были достаточно пошлы и безвкусны, в их вульгарности проступал западный стиль: тошнотворный характер героя преподносился как добродетельный. В киносериале, как правило, Дхар превосходил всех негодяев своей тошнотворностью. Обычная для индийцев сентиментальность сдерживалась скрытым экзистенциализмом, так как Инспектор Дхар никогда не страдал от одиночества, а наоборот, радовался своей отстраненности от всех на свете.

В некоторых сценариях просматривалась аналогия с индийским кинематографом, но ироничная и издевательская, поскольку Дарувалла не был истинным индийцем. У него боги часто сходили с небес, чтобы снабдить инспектора информацией — в форме некоего внутреннего голоса. Кроме того, издевкой было изображение негодяев в виде демонов, хотя их злодеяния и не давали результата. В общем, Зло представало перед зрителем в образе преступников и подавляющего большинства служащих полиции. Секс и победы над слабым полом всегда оставались уделом Инспектора Дхара, чей героизм проявлялся как в рамках законности, так и при нарушении всех законов. Что же касалось завоеванных женщин, то к ним инспектор всегда был равнодушен, что подозрительно напоминало традиции европейского кино.

Музыкальное сопровождение в фильме представляло типично индийскую композицию из оханья и аханья женского хора на фоне звучания гитар, скрипок и неизвестных европейцам индийских инструментов. Инспектор Дхар усердно двигал губами под фонограмму песни другого певца и хотя он хорошо держал такт, содержание таких песенных «шедевров» не стоит даже раскрывать.

«Бэби, даю слово, ты увидишь, как я тебя отблагодарю», — пел на экране инспектор, заманивая жертву в ловушку.

В индийском кинематографе такие песни исполняются на хинди, однако сериал о полицейском инспекторе и здесь шел вразрез с традицией. Пел Дхар по-английски, с индийским акцентом, достойным сожаления. Даже главная, заставочная песня киносериала, которую женский хор пел в начале каждого фильма серии и затем повторял еще дважды, пелась по-английски. И за это тоже зрители ненавидели фильм, хотя саму песню распевали везде, так она была популярна. Доктор Дарувалла сам написал слова, однако он буквально съеживался от страха, когда слышал, как ее поют.

Ты говоришь, что Инспектор Дхар -

Самый обычный человек.

Ты говоришь, ты говоришь.

Но он как Бог для нас.

Ты говоришь — это маленький дождик.

Так ты сказал, так ты сказал!

А нам он кажется муссоном!

Дхар хорошо двигал губами под фонограммы, но не демонстрировал при этом томной истомы. Один из критиков назвал его «ленивые губы». Другой критик жаловался, что Дхара ничего не вдохновляло, вообще ничего.