Чтение онлайн

Пусть редко, но Марко все же удавалось прикрыть рукой глаза от алеющего солнца и бросить взгляд на сияющее видение. А потом фигура, так напоминавшая Хэ Яня, исчезла. Будто растаяла. Впрочем, Марко уже увидел достаточно.

Тут и там причудливые твари ("Фигуры и силуэты, - размышлял позднее ученый Юань.
– Силуэты и фигуры. Силуэты фигур и фигуры силуэтов. И все, естественно, иллюзия...") - по-прежнему причудливые лягушки приседали и прыгали. Временами им даже удавалось почти одолеть пешего или конного - но теперь врагов оставалось так мало, что людям великого хана удавалось вовремя подоспеть на помощь своему собрату. И вскоре орда демонов - если они, конечно, были демонами - вся полегла. На поле боя не осталось ни одной сражающейся болотной твари.

Мокрым от пота рукавом Хэ Янь вытер побагровевшее лицо.

– Я бьюсь со всеми, кто нападает, - еще не успев отдышаться, заметил он.
– Но все-таки предпочел бы сражаться всего лишь с людьми или призраками.
– "Всего лишь!" - повторил про себя Марко.
– А эти...
– Рыцарь сделал акцент на последнем слове и качнул по своему обыкновению алебардой, с топора которой стекала мерзкая сукровица.
– Насчет этих я сомневаюсь, что они в той или иной мере люди... или призраки.

Когда Марко взглянул туда, куда указывал алебардой рыцарь, на ум ему пришел другой латинский изгнанник, Овидий, и его "Метаморфозы". Ибо там, на земле, повсюду валялись порубленные трупы. И поодиночке, и по двое, по трое, а где - целыми грудами и холмиками. Ни одного целого тела громадная армия дохлых и издыхающих лягушек.

"Отведай моря там, где нет моря..." Так было начертано в "проклятом" свитке великого хана. Превосходно! Ведь лягушки - водные твари. Все верно. Впрочем... теперь, когда у Марко появилось время подумать спокойно, он понял, что к морю их враг отношения не имеет. Итак, кровь пролилась, а загадки свитка так и не разгаданы.

Наконец, желая до прихода ночи убраться из этого мрачного места - а то как бы им совсем тут не остаться, - Марко оседлал коня и поднял руку, призывая всех ко вниманию.

– Вот куда нам теперь нужно, - сказал он, указывая на мерцающий в отдаленной мгле гребень, откуда хорошо просматривались все окрестности. Туда и отправимся.

Негромко (и уже далеко не столь победно) провожали их кваканьем лягушки. Квакали и квакали - а отряд двигался дальше.

11

Гуань: Созерцание.

Ветер кружит над землею.

Древние цари отправлялись наставлять народы.

Всю ночь преследуемый зловещими видениями и голосами, к утру отряд достиг желанного гребня. Но там не оказалось твердых гранитных скал. Вместо них в небо поднимались желтовато-красные крутые утесы с прожилками загадочного черного камня, что горел, как древесный уголь. А по ту сторону гребня оказался целый лабиринт извилистых ущелий и каньонов.

– Итак, молодой господин, как бы вы предложили преодолеть это препятствие?
– с некоторой ехидцей поинтересовался ученый Ван.

– Искомый путь за нас выберут кони, - с той же ехидцей ответствовал Марко.
– Методом простого переставления копыт они найдут выход из этого лабиринта.

Но на самом деле все оказалось не так просто. Паутина ущелий головоломно мотала отряд то туда, то сюда, то вообще непонятно куда. И порой лишь струйки воды, бегущие по песчаному дну, указывали на трещины в крутых каменных стенах.

Ослепительные столбики солнечного света падали поначалу почти вертикально, а потом - под все более заметным углом. Время шло. Солнце ослепительно сверкало на гладких камнях, и от этого блеска, а еще от удушливой желтой пыли из-под копыт животных у Марко уже начала кружиться голова. Время от времени по какой-нибудь из раскалившихся на солнце каменных плит шустро пробегала полосатая ящерица - но больше никаких признаков жизни не наблюдалось.

Лениво переставляя копыта, кони следовали по немыслимо запутанному клубку проходов от удручающих тупиков к монолитным баррикадам, а оттуда к неожиданным каменным карнизам. Множество раз приходилось возвращаться назад - и всякий раз оказывалось, что обратный путь перекрыт. Так животные и блуждали, пока Поло, наконец, не убедились, что дорога к тому месту, где они вошли в лабиринт, потеряна безвозвратно.

– Примерно так же размечен наш путь обратно в Венецию, - проворчал Маффео, нетерпеливо дергая себя за бороду.
– Пусть хоть Петр спросит своих дьяволов, как нам отсюда выбраться.

– Простите, падроне, а какого именно дьявола?
– осведомился молодой татарин.
– У меня их много - и все превосходные.

– Марон! Почем мне знать какого? Того, который нас выручит, - или грех падет на твою некрещеную башку...

Но обращаться к дьяволам Петра не пришлось, так как, стоило им только войти в очередной узкий тупик, перед ними возникла фигура, очень даже смахивавшая на дьявола. Хотя, присмотревшись сквозь сияющую мглу, Марко понял, что фигура на самом деле вполне обычная - и лишь странность ее появления в столь уединенном месте придавала ей что-то... демоническое.

С виду фигура выглядела совсем по-человечески, - и Марко надеялся, что это и впрямь человек. Мягкая кожа, раскосые глаза и вьющаяся бородка нормального катайца. Черные волосы стянуты в тугой узел на затылке. Над длинными шароварами черного шелка и черными войлочными шлепанцами довольно потрепанный черный халат ученого. Внешность незнакомца никак не вязалась с этим отдаленным местом - и тем не менее он как ни в чем не бывало с настойчивостью хорошего борова подкапывался под один из выступающих из стены валунов своей тросточкой с набалдашником из слоновой кости.

Марко скорее ожидал бы встретить такого ученого растрепу сидящим под персиковым деревом в солнечном дворике владений какого-нибудь богатого купца и штудирующим вместе с купеческими детьми выдержки из "Четверокнижия" за хозяйские харчи. Хотя этот и впрямь что-то нараспев цитировал - вот только Марко никак не мог понять что. О чем он тут поет и что ищет - и почему здесь?

Подобравшись поближе, Марко удалось разобрать самые простые фразы:

– "Металл валит дерево... Вода тушит огонь... Дерево проникает в землю... Огонь плавит металл... Земля задерживает воду... Такова последовательность подчинения пяти стихий...

Осенний металл творит воду... Зимняя вода творит дерево... Весеннее дерево творит огонь... Летний огонь творит землю... Предосенняя земля творит металл... Такова последовательность творения пяти стихий..."

– Он цитирует взаимодействие пяти стихий в человеческом теле, негромко пояснил ученый Ван. Все они двигались и говорили очень тихо, так как незнакомец почему-то все еще не слышал приближения отряда из двадцати мужчин и вдвое большего числа животных и прерывать его размышления было бы весьма невежливо.