Чтение онлайн

А потом здоровенный куманец вдруг накинулся на Марко, грубо заломил ему руки за спину и приставил к горлу венецианца сверкающий нож. Марко боролся как мог, пытаясь освободиться от мощной хватки Хутана, но оказался явно слабее - а из страха перед ножом не мог и крикнуть. Затем с помощью крепкого пенькового шнурка куманец ловко и быстро прикрутил руки Марко к балке под потолком. Запястья отчаянно жгло.

– Ну что, По-ло, узнал своего старого придворного знакомца?
– оскалился куманец.
– Да, я Хутан. Я ношу имя великого куманского вождя, лишившегося после нашествия монгольских орд всех своих степных владений. Мать моя была рабыней из куманского гарема, похищенной монголами, которую они, будто собачонку, отдали для забавы моему бессердечному отцу Ахмаду. Куманцев прогнали от могильных курганов их отцов и развеяли будто песок по пустыне. Сделали же это монголы. Мой народ потерял все - и теперь исчезает даже само его имя. Спасибо опять же монголам. Поэтому я служу Хайду-хану, врагу моего врага Хубилая, - служу, чтобы вредить монголам. Мой хозяин хочет получше узнать о твоей таинственной миссии. И я тоже. Если ты не шпионишь против Бир-мяня, то что же ты тогда делаешь... и что за странное свечение наполняет эту каюту?

Оттолкнув в сторону связанного Марко, Хутан повернулся к кушетке, где лежала Спящая Красавица, и изумленно на нее уставился.

– Ну и красотка! Откуда такая?
– спросил он затем, поворачиваясь обратно к Марко, чтобы слегка ткнуть злосчастного венецианца острым ножичком в горло.

– Из одной безымянной долины в Тибете, - честно ответил Марко. Выдача этих сведений не могла повредить великому хану так, как острый ножичек мог повредить его собственному горлу, закричи он или откажись отвечать.

– Из Тибета, значит?
– прорычал Хутан.
– Конечно! Всем известно, что в Тибете самые могущественные колдуны. Так вот, стало быть, в чем цель твоей миссии - доставить эту красотку Хубилаю? Хотя она, похоже, спит, ее тело явно излучает великую силу. И ее любовники, должно быть, этой силы причащаются. Теперь понятно, почему Хубилаю так хотелось ее заполучить. Но она пока что не под его защитой. Она здесь, со мной. Я и отведаю ее силы.

И Хутан снова повернулся к возлежащей на кушетке лучезарной деве.

– Красавица... красавица...
– шептал он, медленно разворачивая ковер и разглядывая все прозрачное тело.
– Она прекрасна... да, прекрасна, бормотал куманец, пожирая Спящую Красавицу пристальными глазами, которые, казалось, уже позабыли и про Марко, и про бушующее за дверью сражение. Потом он, словно околдованный, опустился на колени.
– Ты будешь моей невестой, - сказал Хутан, поглаживая руку, что небрежно подпирала сияющий лоб. А затем импульсивно прижался бородатым лицом к светящейся шее. И вдруг все тело его страшно напряглось. С диким воплем куманец отпрянул от Спящей Красавицы.

Полными ужаса глазами Марко смотрел на растекавшуюся по лицу Хутана сероватую бледность обморожения. Наконец, куманский лазутчик с трудом встал на ноги и нетвердо потащился к двери. Лицо его превратилось в синюю перекошенную маску. Потом Хутан покачнулся и рухнул на пол. Недолгие предсмертные корчи, короткий стон - и все.

Мучительно напрягаясь, Марко все-таки сумел высвободить руки. Потом торопливо нагнулся к кушетке за ножом. И наконец склонился над Хутаном. Не дышит. Все тело холодно как лед, а на перекошенном лице выражается та же злоба, что и при жизни. Итак, Хутан, сын жестокого наместника Ахмада, вреда никому из Поло больше не причинит. Марко накрыл труп мятежника его же собственным мерзлым плащом из овечьих шкур.

Спящая Красавица по-прежнему недвижно лежала на кушетке. Но когда Марко наклонился, чтобы снова завернуть ее в рунный ковер, на сияющих губах ему вдруг почудилась слабая тень улыбки. Скорее всего, впрочем, то был лишь обман зрения. Затем, держа перед собой нож, Марко бросился из сумрачной каюты на палубу, где бой с мятежными лазутчиками Хайду-хана был в самом разгаре.

37

Хуань: Раздробление.

Ветер дует над водами.

Царь-хранитель посылает приношения в храмы предков.

Ну и побоище, подумал Марко, на миг помедлив за дверью и потирая горящие запястья. Отовсюду раздавался резкий звон клинков и глухие удары тела о тело. Слышались боевые возгласы и просто яростные вскрики, к которым примешивались и стоны, когда оружие достигало цели. Но стоило Марко тоже ринуться в бой, как весь беспорядочный шум вдруг смолк. Катайские матросы, монгольские стражники и куманские бунтовщики разом уставились вверх и принялись тыкать пальцами, указывая на гигантскую призрачную фигуру, что неспешно плыла по залитому лунным светом ночному небу.

Загадочная фигура носила багряные с золотом боевые доспехи, липнувшие к могучему телу будто змеиная чешуя. Вся кожа была багровой, а нахмуренные черные глаза тоже сверкали как-то по-змеиному. Мощные руки сжимали огромную алебарду, которую ее хозяин вертел словно легкую тросточку. Под скорее похожими на бревна ногами реяло знамя из переливающегося шелка. При первом же взгляде на величественное видение Марко сразу вспомнились статуи царей-хранителей, что ставят у своих храмов идолопоклонники.

А на плечах у гигантской фигуры приютилось любопытное существо. Лицо и развевающиеся волосы женщины; свободная женская куртка из мягкого шелка цвета персика. Но нижняя часть тела - змеиная, покрытая радужными чешуйками, что радостно искрились, пока странное существо изящно скользило по плечам огромного воина.

Рядом с Марко вдруг оказался ученый Ван. Сунув руки в рукава своего черного стеганого халата, ученый произнес:

– Мои сами себе не верящие глаза лицезреют Духа Северной Полярной звезды в сопровождении одной из его змеиных прислужниц. Он и его братья, Духи Юга, Запада и Востока, блюдут учение небесного Нефритового императора об истине и иллюзии.

Странные фигуры парили над кораблем, пока плывущее прямо по воздуху шелковое знамя не опустилось к самой палубе. Грозная алебарда завертелась так, что стала казаться большим смертоносным пятном. Дух Севера быстро теснил бунтовщиков - те с воем падали за борт, в темную речную воду, где если сразу не шли на дно, то с трудом добирались до своего жалкого суденышка.

Выбравшиеся из своей каюты мессиры Никколо и Маффео Поло низко поклонились Духу.

– Мы хотели бы поблагодарить тебя, о могучий господин, за спасение нашего ничтожного корабля... и не поведаешь ли ты нам свое благородное имя?
– осведомился Никколо.