Чтение онлайн

— А что тебя так удивляет?

Перси пожал плечами. В последние недели он был занят одним — как бы ему выжить. Мысль о том, что он доживет до взрослых лет и у него будут свои дети, казалась невероятной.

— Эти… как ты их назвала?

— Наследники, — подсказала Хейзел.

— Вот-вот. Они имеют силу полубогов?

— Иногда — да, иногда — нет. Но их можно обучить. Все лучшие римские полководцы и императоры — они, если ты не знаешь, объявили себя потомками богов. И по большей части они не врали. Лагерный авгур, к которому мы идем, его зовут Октавиан, он наследник, потомок Аполлона. Считается, что он наделен даром пророчества.

— Считается?

— Ну… ты сам увидишь. — Хейзел скорчила кислую мину.

Это замечание не улучшило настроения Перси — в руках у этого типа, Октавиана, его судьба.

— А эти деления, — спросил он, — когорты, или как там у вас, они по какому принципу… там объединяются дети одного божественного родителя?

Хейзел недоуменно уставилась на него.

— Какая ужасная мысль! Нет, офицеры сами решают, куда отправить новобранца. Если бы нас разделили по богам, то когорты имели бы разную численность. А я вообще осталась бы одна.

Перси испытал укол сочувствия — он словно и сам побывал в такой ситуации.

— Почему? Кто твой родитель?

Она не успела ответить — кто-то за их спиной заорал:

— Стой!

К ним мчался призрак. Это был старик с животом тыковкой и такой длинной тогой, что он постоянно наступал на ее полы. Он подбежал к ним, перевел дыхание. Алая аура переливалась и поблескивала вокруг него.

— Это он? — выдохнул призрак. — Новобранец для пятой?

— Вителлий, — сказала Хейзел, — извини, мы спешим.

Призрак злобно посмотрел на Перси, обошел вокруг него, разглядывая как подержанную машину.

— Не знаю, — проворчал он. — Нам в когорту нужны только лучшие. У него все зубы целы? Он сражаться может? Конюшни умеет чистить?

— Да, да и нет, — сказал Перси. — Кто вы?

— Перси, это Вителлий. — Выражение лица Хейзел говорило: «Не принимай его всерьез!» — Он один из ларов. Интересуется новобранцами.

На ближайшем крыльце захихикали другие призраки, глядя на Вителлия, который принялся вышагивать туда-сюда. При этом он все время наступал на свою тогу и подтягивал пояс с висевшим на нем мечом.

— Да, — сказал Вителлий, — во времена Цезаря — я говорю про Юлия Цезаря, не про кого-нибудь — пятая когорта была не пустым звуком! Двенадцатый легион Фульмината, гордость Рима! А теперь? Позорище! Вот до чего мы докатились. Ты посмотри на Хейзел с ее спатой. Смешное оружие для римского легионера — этим мечом пользовались кавалеристы! А ты, парень… от тебя несет, как от греческой помойки. Ты что — в бане не бывал?

— Занят был — сражался с горгонами, — сказал Перси.

— Вителлий, — вмешалась Хейзел, — прежде чем Перси сможет поступить в когорту, он должен побывать у авгура. Ты бы лучше нашел Фрэнка. Он в арсенале проводит учет оружия. Ты же знаешь, как он ценит твою помощь.

Пышные алые брови призрака взлетели вверх.

— О, Марс всемогущий! Они позволяют новичку на испытательном сроке производить учет оружия! Нас всех ждет гибель!

Вителлий заковылял по улице, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы подтянуть меч и подобрать тогу.

— Прррекрасно, — проговорил Перси.

— Извини, — сказала Хейзел. — Он такой необычный, но это один из самых старых ларов. Он известен со времени основания легиона.

— Как он назвал легион — Фульмината?

— Вооруженный молниями, — перевела Хейзел. — Это наш девиз. Двенадцатый легион существовал все время, пока существовала и империя. Когда империя пала, многие легионы исчезли. Мы ушли в подполье, действовали по тайным приказам самого Юпитера: оставаться живыми, набирать полубогов и их детей, не дать умереть Риму. С тех пор мы и заняты этим. Перемещаемся туда, где влияние Рима сильнее всего. Последние несколько веков мы обитаем в Америке.

Звучало странно, но Перси вполне мог поверить в эти слова. Напротив, они даже показались ему знакомыми, словно он всегда это знал.

— А ты из пятой когорты, — высказал он предположение. — И эта когорта, кажется, не самая популярная?

Хейзел нахмурилась.

— Да, я поступила в нее в прошлом сентябре.

— Значит, за несколько недель до того, как исчез этот парень — Джейсон.

Перси понял, что наступил на больную мозоль. Хейзел опустила взгляд. Она замолчала надолго — за это время все плитки на мостовой можно было сосчитать.

— Идем, — сказала она наконец. — Я тебе покажу мой любимый вид.

Они остановились за главными воротами. Лагерь располагался на самой высокой точке долины, так что им было видно почти все.

Дорога шла к реке, где разделялась. Одна развилка вела на юг, через мост на холм со всеми стоящими на нем храмами. Другая дорога — на север в город, представлявший собой миниатюрную копию Древнего Рима. В отличие от военного лагеря город имел вид довольно беспорядочный, но красочный, здания вкривь и вкось лепились друг к другу. Даже с такого расстояния Перси видел, что на площади собрались люди, на открытом рынке толклись торговцы, в парках играли малыши.

— Так тут у вас и семьи есть? — спросил он.

— В городе — конечно. Когда тебя принимают в легион, ты должен прослужить десять лет. А уволившись, можешь идти куда угодно. Большинство полубогов уходят в мир смертных. Но для некоторых находиться там довольно опасно. Эта долина — святилище. В городе можно поступить в колледж, жениться или выйти замуж, обзавестись детьми, а состарившись, уйти на пенсию. Для людей вроде нас это единственное безопасное место. Так что многие ветераны действительно поселяются там под защитой легиона.

Взрослые полубоги. Полубоги, которые живут, не зная страха, обзаводятся семьями, детьми… У Перси эта мысль в голове не укладывалась. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.