Чтение онлайн

Руки всех сенаторов взметнулись вверх.

— Принято. — Рейна повернулась к Фрэнку. — Центурион, твой отряд свободен. У сената есть другие вопросы для рассмотрения. Октавиан, мне нужно с тобой посоветоваться.

Перси ужасно обрадовался возможности вновь выбраться на солнышко. В темном зале, под взглядами множества глаз, он чувствовал себя так, будто весь мир давил ему на плечи. И он был абсолютно уверен, что уже испытывал нечто похожее прежде.

Он вдохнул свежего воздуха.

Хейзел подняла большой изумруд с дорожки и сунула его в карман.

— Так, ну что… нас, кажется, списали?

Фрэнк с несчастным видом кивнул:

— Если кто-то из вас хочет выйти из игры, то я возражать не буду.

— Ты что — шутишь? — дернула плечом Хейзел. — И всю оставшуюся неделю тянуть лямку часового?

Фрэнк заставил себя улыбнуться. Потом повернулся к Перси.

Перси окинул взглядом Форум. «Оставайся на месте», — сказала ему во сне Аннабет. Но если он останется на месте, то этот лагерь будет уничтожен. Он посмотрел на вершины гор и представил себе улыбающееся лицо Геи, проступающее в складках почвы. Она словно говорила: «Тебе не победить, маленький полубог. Послужи мне, оставаясь здесь. Или послужи мне, уйдя».

Перси молча поклялся: после Праздника Фортуны он найдет Аннабет. А пока он должен действовать. Он не мог позволить Гее одержать победу.

— Я с тобой, — сказал он Фрэнку. — И кроме всего прочего, мне не терпится посмотреть, что представляет собой римский флот.

Они не успели пересечь площадь, когда раздался крик:

— Джексон!

Перси повернулся и увидел трусящего к ним Октавиана.

— Что тебе надо? — спросил Перси.

Октавиан улыбнулся.

— Ты что — уже решил, что я твой враг? Это поспешное решение. Я преданный римлянин.

— Ты подлый слизняк… — зарычал Фрэнк. Перси и Хейзел пришлось удержать его.

— Ай-яй-яй, — покачал головой Октавиан. — Неподобающее поведение для того, кто только что был произведен в центурионы. Джексон, я тебя догнал исключительно по просьбе Рейны. Она хочет, чтобы ты явился в принципию без этих твоих… ммм… двоих подхалимов. Рейна ждет тебя по окончании заседания сената. Она хочет поговорить с тобой с глазу на глаз, прежде чем ты отправишься в этот поиск.

— О чем? — спросил Перси.

— Откуда мне знать. — Октавиан улыбнулся пакостной улыбочкой. — Последний человек, с которым она говорила с глазу на глаз, был Джейсон Грейс. После этого я его больше не видел. Удачи и прощай, Перси Джексон.

Перси был рад, что Анаклузмос вернулся к нему в карман. Судя по выражению лица Рейны, не исключено, что ему придется защищаться.

Она не вбежала, а влетела в принципию в алом плаще, развевающемся за ее спиной, гончие бежали по бокам. Перси ждал ее, сидя на одном из преторских стульев, который он перетащил на сторону посетителей, чего делать, возможно, не следовало. Он хотел было встать…

— Сиди! — прорычала Рейна. — Вы отправляетесь после ланча. Нам нужно успеть о многом поговорить.

Она с такой силой швырнула свой кинжал на подставку, что каплевидная чаша загудела. Аурум и Аргентум заняли свои места справа и слева у ее ног и рубиновыми глазами уставились на Перси.

— Я сделал что-то не так? — спросил Перси. — Или ты из-за стула?..

— Дело не в тебе, — мрачно отозвалась Рейна. — Ненавижу эти сенатские заседания. Когда Октавиан начинает говорить…

Перси кивнул.

— Ты — воин. А оружие Октавиана — его длинный язык. Стоит ему оказаться перед сенатом, как он берет верх.

— Ты умнее, чем кажешься. — Рейна прищурилась.

— Спасибо. Я слышал, что Октавиана могут выбрать претором, если, конечно, лагерь еще сохранится до этого времени.

— А это наводит нас на тему Судного дня, — сказала Рейна. — И ты, возможно, сумеешь его предотвратить. Но прежде чем я вручу судьбу лагеря Юпитера в твои руки, мы должны кое с чем разобраться.

Она села и положила на стол серебряное кольцо, на котором были вытравлены меч с факелом, наподобие татуировки Рейны.

— Ты знаешь, что это такое?

— Знак твоей матери, — сказал Перси. — Бррр… богини войны. — Он попытался вспомнить, но не хотел ошибиться. Что-то вроде болоньи. Или салями?

— Да, это знак Беллоны. — Рейна внимательно разглядывала его. — Ты не помнишь, где ты видел это кольцо прежде? Ты и вправду не помнишь ни меня, ни мою сестру Хиллу?

Перси покачал головой.

— Извини.

— Это было года четыре назад.

— Перед тем как ты появилась в лагере.

— Откуда ты знаешь?.. — Рейна нахмурилась.

— У тебя четыре полоски на руке. Ты здесь четыре года.

— Да, конечно. — Рейна посмотрела на свою руку. — А кажется, это было так давно. Наверно, ты бы меня не вспомнил, даже если б не потерял память. Я была маленькой девочкой — одной из многих, кто приехал в SPA-салон. Но ты говорил с моей сестрой, а потом ты и та другая — Аннабет — разрушили наш дом.

Перси попытался вспомнить. Действительно, было такое. Он и Аннабет почему-то оказались в SPA-салоне и решили его уничтожить. Он не мог вспомнить почему. Может, им не понравился глубокий массаж? Может, им плохо сделали маникюр?

— Ничего не помню, — вздохнул он. — Поскольку твои собаки на меня не нападают, я надеюсь, ты мне поверишь. Я говорю тебе правду.

Аргентум и Аурум зарычали. Перси показалось, что они думают: «Соври, пожалуйста, ну, соври».

Рейна постучала по серебряному кольцу.

— Я верю, что ты говоришь искренне, — сказала она. — Но не все легионеры придерживаются такого мнения. Октавиан вот считает тебя шпионом. Он думает, что тебя подослала Гея, чтобы вызнать наши слабости и отвлечь нас. Он верит в старые легенды о греках.