Сын соперника
Шрифт:
Когда же сигнал все-таки был подан, Харкер вновь любовался парящим в вышине орлом. Маленький завиток белого дыма, такой чистый на фоне голубого неба.
Президент выхватил саблю, пришпорил лошадь и помчался вперед.
Аланд Терко знал, что легкая пехота хамилайцев хорошо подготовлена, но его сильно удивил тот факт, что она может держаться так долго.
Солдаты противника были застигнуты врасплох, оказались в численном меньшинстве, их обошли с флангов, но они не обратились в бегство. Когда же неприятельские бойцы все же отступили, то сделали это, сохраняя боевой порядок. Некоторые соратники Терко решили, что могут насесть на врага и погнать его дальше, но за свою самоуверенность поплатились жизнями.
Но вот дело сделано: пора подавать сигнал. Аланд кивнул ординарцу, и тот поджег костер из сухого низкорослого кустарника и свежесрубленной древесины. Через миг сухостой запылал ярким желтым пламенем, а свежее дерево давало большие клубы белого дыма.
Терко облегченно вздохнул. Основная работа выполнена. Теперь ему остается только присоединиться к своим бравым солдатам, чтобы окончательно разгромить авангард противника…
Аланд перешагнул через тело одного из пехотинцев, наклонился, взял его огнестрел и убедился, что тот заряжен и готов к бою. По усиливавшимся звукам пальбы и по тому, как его бойцы прятались за каждым камнем, он понял, что уже недалеко от поля боя.
Пуля срикошетила от земли прямо у ног Терко, задев по касательной его сапог. Аланд быстро присел и прицелился, заметив в густом кустарнике какое-то движение. Он немного помедлил, а когда из кустов показалась голова вражеского солдата, быстро выстрелил. Однако Терко так долго не держал в руках огнестрела, что промазал.
Когда рассеялся дым после его выстрела, Аланд двинулся вперед и почти тут же заметил, что ривальдийские пехотинцы идут в атаку.
Неожиданно они замедлили ход и почти остановились. Терко прижался к земле и ползком направился к выступу, из-за которого можно было хорошо рассмотреть неприятельские позиции.
Когда он выглянул из-за укрытия, то был приятно поражен. Кавалеристы противника пытались успокоить лошадей, напуганных близкой пальбой и суматохой, вызванной атакой ривальдийцев и понесенными потерями. Несколько человек слезли с лошадей и заряжали карабины, другие пытались броситься вперед, в контратаку. Позади разворачивалась шеренга пехотинцев, но место было настолько узким, что солдаты сгрудились в кучу будто стадо баранов.
Терко быстро перезарядил огнестрел и навел его на лошадь, шедшую под всадником. Выстрел убил животное наповал, отбросив его на другую кобылу, которая тоже упала. Оба наездника повалились на землю, никто из них не поднялся.
Пока все идет лучше, чем планировалось, радостно сказал себе Аланд. Это одна из самых удачных засад, в которых ему когда-либо приходилось участвовать… Теперь, если президент Харкер заметил сигнал, они смогут наголову разбить авангард хамилайцев. Вот это будет зрелище!..
Тяжело дыша, Терко начал перезаряжать орудие. Странно, откуда усталость? – подумал он. Но ничего. Когда все закончится, вернусь к прежнему режиму, войду в форму, возможно, даже снова запишусь в пограничники…
Тут он заметил, что при каждом выдохе у него изо рта вырывается морозное облачко. Это нехорошо, мелькнула смутная мысль. Совсем устал…
Затем Аланд увидел слабое голубое сияние вокруг ствола огнестрела.
– О… – только и вырвалось у него.
Терко снова выглянул из-за выступа, но не заметил ни одного Кевлерена. Кто же это?.. Если бы он увидел, то наверняка засадил бы магу заряд прямо в череп.
Неожиданно солдаты противника разбежались кто куда. Одна из служанок, слабо подумал Аланд, когда увидел невысокую круглолицую девушку, пробиравшуюся через строй солдат и кавалеристов. Наверное, ей сказали, что ее муж убит, и она жаждет отомстить… Да, Терко слышал о подобных вещах. Ну, если она возьмет в руки огнестрел, то он убьет ее без всяких колебаний…
У незнакомки были длинные темные волосы, а губы непрестанно шевелились: она что-то нашептывала, но Аланд не мог разобрать ни единого слова. Несколько крепких солдат пытались догнать девушку. Один или двое даже попытались схватить ее, но она все равно шла дальше.
И тут Терко показалось, что в ее глазах он увидел свечение.
– Во имя Сефида, дайте же пройти!.. – кричал Паймер, но толпа солдат не смогла бы расступиться перед ним, даже если бы очень захотела.
Дорога к холмам была полностью забита. Офицеры пытались навести порядок, а герцог всем мешал. Один из командиров решил, что с него хватит этого цирка, и приказал своим людям препроводить герцога и его товарища с глаз долой.
Старик не мог в это поверить. Неужели они не узнали его?.. Почему ему не позволяют защитить племянницу?..
Герцог поднял руку, чтобы снять свой рыжий парик и бросить его оземь, но на голове ничего не оказалось.
– Понятно теперь, почему солдаты вас не узнали, – сказал Идальго. – Они думают, что вы – обычный сумасшедший.
– Но я ведь не сумасшедший, – жалобно проблеял герцог.
Солдаты смотрели на него настороженно.
– Так мы ничего не добьемся. Сяду-ка я и подожду, чем закончится дело, – сказал Чиерма.
И он действительно опустился на землю.
Паймер остался стоять, растерянно размахивая руками.
– Это будет интересно, – заявил Идальго.
– Точно, – подтвердила леди Энглей. – Это будет ужасно.
Она ласково посмотрела на Чиерму.
– Хорошая мысль. Садитесь-ка вы все. Вам будет гораздо легче, если вы окажетесь ближе к земле.
Идальго одобрительно кивнул герцогу.
– Присоединяйтесь. Солдаты все равно вас не пропустят. Устраивайтесь поудобнее, ваша светлость.
Паймер плюхнулся на землю. Он заметил, что Идальго и Энглей остались стоять.
– А почему же вы сами не садитесь?
– Не хотим ничего пропустить, – с неожиданной холодностью сказала Энглей.
Едва дорога стала шире, кавалеристы пустили лошадей рысью.
Харкер, заметив белый кусок ткани, который ранее самолично укрепил на высоком шесте в трехстах шагах от выхода из расщелины, приказал выстроиться для атаки.