Чтение онлайн

— А теперь у тебя не было выбора, так?

— Я не знаю, — Кадан шагнул еще вперед и, прежде чем Льеф успел отступить, поймал его за запястья. — Я не знаю, Льеф. Но я хочу, чтобы ты каждую секунду был со мной. Мне не нужно ничьих других даров. Твой Рун… Он тоже предлагал мне золотой браслет…

— Замолчи, — рявкнул Льеф, вырываясь из его рук.

— Я не взял, — прервал его Кадан, тоже повышая тон. — Никогда не возьму.

Льеф высвободился и, поймав в ладони лицо Кадана, до боли потянул вверх.

— Тогда зачем ты теперь позволил ему? — прошипел он.

— Я не… — слезы навернулись Кадану на глаза, и внезапно закончились все слова.

— Если бы я не появился, он бы взял тебя, так?

— Что я мог сделать? — теперь уже Кадан рванулся из его рук.

— Драться с ним. Ты не женщина и не дитя.

— Ты даже не дал мне ножа.

Льеф молчал. Какое-то время в комнате царила тишина. Затем Кадан отвернулся и прикрыл руками глаза. Он не хотел плакать сейчас, но сдержаться никак не мог.

Льеф не выдержал первым. Подошел и обнял его со спины.

— Кадан, перестань, — тихо сказал он, — я ведь сказал — я простил тебя.

Из горла Кадана вырвался всхлип, но он повернулся и приник к груди Льефа, как делал это всегда, когда нуждался в тепле.

— Научи меня… — прошептал он, прижимаясь к плечу Льефа щекой, — научи, как постоять за себя. Мне страшно. Я боюсь его. Но я хочу победить этот страх.

Льеф провел рукой по волосам Кадана.

— Разве братья не учили тебя? — спросил он.

Кадан качнул головой.

Льеф поцеловал его в висок и сказал:

— Хорошо.

С самого раннего возраста Льефа воспитывали воином. Такому воспитанию способствовала сама жизнь, окружавшая его: с детства он видел вооруженных людей, брал в руки их оружие, ходил с родичами на охоту, убивал зверей и птиц в лесах.

— Будучи подростками, мы с Руном состязались друг с другом в прыжках с высоких гор, в перепрыгивании рек и ручьев, лодок и людей. Когда стали старше, то прыгали уже с разными тяжестями в руках или привязав груз к ногам.

Кадан смотрел на то, как улыбка играет у Льефа на губах, и видел в его глазах такую светлую тоску, что трудно было не понять: чтобы ни представлял из себя Рун, для Льефа он брат — и будет братом всегда.

— Эти навыки затем не раз помогали нам в бою, когда требовалось быстро уклониться от пущенного копья или перескочить через посланный по скользкому льду щит. Рун даже как-то перепрыгнул через головы врагов, окруживших его — потом долго не мог об этом забыть, — Льеф усмехнулся и посмотрел на Кадана. Тот стоял на тренировочной площадке, кое-как удерживая в руках слишком тяжелый для него меч.

Льеф обошел Кадана со спины и взялся за меч двумя руками поверх рук галла. Кадана тут же повело. Он почувствовал, как напрягается член, и в голове заходится шум.

— Часто случалось так, что, сражаясь против множества противников, мне приходилось уходить в сторону знакомым с детства прыжком. Или в морском бою, когда драккары сходились бортами, перепрыгивать с корабля на корабль, — продолжил Льеф, — вот так, понимаешь? — он переложил ладонь Кадана так, чтобы тот лучше контролировал меч. Кадан попытался сосредоточиться на том, чем они занимались уже несколько часов. Он напомнил себе про Руна и про то, что может случиться, если он не научится стоять за себя, но это не слишком помогло — Льеф обволакивал его со всех сторон теплом, и Кадану хотелось только таять в его руках — больше ничего.

Последние три дня Льеф вставал раньше обычного и возвращался в дом к обеду, чтобы затем идти тренировать его, но за эти три дня Кадан так и не научился ничему.

— Вдоль берега находится множество скалистых островков-шхер, — продолжал рассказывать Льеф, и его дыхание опаляло жаром ухо Кадана. — Там живут птицы. Так вот, мы соревновались, кто быстрее взберется на отвесную скалу и спустится вниз с яйцом тупика.

— Оно такое вкусное? Это яйцо? — различил Кадан собственный голос сквозь шум в голове.

— Что? Нет. Абсолютно противное на вкус. Главное не победить, а участвовать в борьбе. По крайней мере, для меня так.

Кадан кивнул. Это он понимал. Не сдержавшись, он повернул голову и коротко поцеловал Льефа. Тот замер на несколько секунд ошарашенный. Кадан обнаружил, что, стремительно набухая, член Льефа упирается ему в зад.

— Не делай так… при всех, — сказал Льеф, совладав с собой.

— Я понимаю, — Кадан повторил быстрый поцелуй, — я буду осторожен, Льеф.

Льеф отстранился — взгляд его был немного зол — и, взяв со стойки с оружием другой меч, занял позицию напротив Кадана.

— Нападай, — приказал он.

Даже теперь, будучи взрослым, в свободное от походов время Льеф продолжал упражняться дома с мечом, а иногда и показывал приемы юношам при королевском дворе, когда те желали поучиться у него.

Льеф был хорошим учителем. Спокойным, терпеливым и твердым. Но именно от этого сочетания мягкости и непоколебимости Кадан никак не мог сосредоточиться на учебе. Ему казалось, что бархатистый голос Льефа ласкает его, как ночью ласкали сильные руки северянина его тело. И потому, выполняя приказ, Кадан в очередной раз лишь скользнул клинком плашмя по лезвию учительского меча.

— Вот ты где, — послышался голос со стороны.

Кадан заледенел. Это был Рун.

Льеф, казалось, тоже напрягся.

— Учишь раба обращаться с мечом? Ты окончательно проиграл его заклятьям, Льеф. Думаешь, трелля можно чему-то научить? — спросил Рун. Он вошел на площадку и прислонился к оградительному столбу спиной, пожевывая травинку. Взгляд его, устремленный на Кадана, полнился презрением — и ненавистью.

— Перестань, Рун. Предупреждаю тебя, — сказал Льеф.

— Мне больно, — выплюнул Рун, — что этот галл встал между мной и тобой.