Сын
Шрифт:
Парень покачал головой:
– Меня сюда не приглашали.
– Знаешь тех, кто здесь живет?
– Нет, мне дали адрес, когда я сидел в тюрьме. Близнец. Слышал о таком?
– Нет, – ответил Пелле. – Но поскольку ты его не знаешь, я могу сказать, что несправедливо владеть такими богатствами. Только посмотри на дом! Это ведь Норвегия, не США или Саудовская Аравия. Мы, нагромождение ледяных камней на севере, всегда имели то, чего не было у других стран. Некое равенство. Некую справедливость. А теперь мы скоро и это сами у себя отнимем.
Из сада донесся собачий лай.
– Думаю, ты умный человек, Пелле.
– Ну уж не знаю. А почему ты сидел в тюрьме?
– Чтобы обрести мир.
Пелле изучал в зеркало лицо парня. Казалось, он видел его где-то еще, не только в салоне своего автомобиля.
– Поехали отсюда, – сказал парень.
Пелле снова посмотрел в лобовое стекло и увидел, что мужчина с собакой двигается в их сторону. Оба смотрели на такси, оба представляли собой груду мышц, запакованных в оболочку, так что шли они, переваливаясь.
– Ладно, – сказал Пелле и включил поворотник, сигнализируя, что отъезжает от поребрика. – Куда едем?
– Ты попрощался с ней?
– Что?
– Со своей женой.
Пелле заморгал, глядя на приближающегося мужчину с собакой. Своим вопросом парень словно ударил его в живот. Он снова посмотрел на него в зеркало. Где он его раньше видел? Пелле услышал рычание. Собака уже сгруппировалась для прыжка. Он возил парня раньше, все просто, наверное, поэтому. Воспоминание о воспоминании. И она теперь тоже стала такой.
– Нет, – произнес Пелле, покачав головой.
– Значит, это была не болезнь?
– Да.
– Несчастный случай?
Пелле сглотнул:
– Да. С машиной.
– Она знала, что ты ее любил?
Пелле открыл рот, но понял, что не в состоянии что-либо произнести, поэтому просто кивнул.
– Мне очень жаль, что ее у тебя забрали, Пелле.
Ему на плечо легла рука парня, и тепло от нее полилось к груди, животу, рукам и ногам.
– Теперь нам пора ехать, Пелле.
Пелле только сейчас заметил, что сидит с закрытыми глазами, и когда он их открыл, мужчина с собакой уже обходил машину сбоку. Пелле надавил на газ, отпуская сцепление, и услышал, как собака заходится лаем им вслед.
– Куда едем?
– Навестим человека, виновного в убийстве, – ответил парень, прижимая к себе красную сумку. – Но сначала кое-что доставим.
– И кому?
Парень улыбнулся странной грустной улыбкой.
– Той, чью фотографию я хотел бы прикрепить к торпеде своей машины.
Марта стояла у кухонного стола и переливала содержимое кофеварки в термос. Она пыталась не слушать, что говорит свекровь. Пыталась разобрать, о чем говорят другие гости в комнате. Но это было невозможно: ее голос был настойчивым, требовательным.
– Андерс – чувствительный мальчик, понимаешь. Намного чувствительнее тебя. Из вас двоих сильная – это ты. Поэтому ты должна…
Какая-то машина подъехала и остановилась у ворот. Такси. Из него вышел мужчина в элегантном костюме с «дипломатом» в руках.
Сердце ее замерло. Это был он.
Он открыл ворота и направился по короткой гравиевой дорожке к входной двери.
– Простите, – сказала Марта, со стуком поставила термос в раковину и попыталась сделать вид, что покидает кухню без спешки.
Ей надо было пройти всего несколько метров, и все же она запыхалась, но распахнула дверь до того, как он успел позвонить.
– У нас гости, – просипела она, приложив руку к груди. – А тебя разыскивают. Что тебе надо?
Он смотрел на нее своими чертовыми ясными зелеными глазами. Без бровей – их он удалил.
– Я хочу попросить прощения, – сказал он. Тихо, спокойно. – И хочу отдать тебе это. Для пансиона.
– Что это? – спросила Марта, глядя на «дипломат», который он ей протягивал.
– Это ремонт, на который у вас нет денег. Ну, во всяком случае, какая-то его часть…
– Нет! – Марта бросила взгляд через плечо и понизила голос: – Да что с тобой случилось? Ты действительно считаешь, что я прикоснусь к твоим кровавым деньгам? Ты убивал. Те сережки, что ты мне подарил… – Марта поежилась, покачала головой и почувствовала, как у нее полились маленькие злые слезы. – Они принадлежали… женщине, которую ты убил!
– Но…
– Уходи!
Он кивнул и спустился на ступеньку вниз.
– Почему ты не рассказала обо мне полиции?
– А кто сказал, что не рассказала?
– Почему нет, Марта?
Она переминалась с ноги на ногу, услышав, как в гостиной подвинули стул.
– Может быть, я хотела, чтобы ты рассказал мне, почему убил тех людей.
– А если бы узнала, это бы что-то изменило?
– Не знаю. Изменило бы?
Он пожал плечами:
– Если хочешь заявить обо мне в полицию, то сегодня ночью я буду в доме моего отца. Потом я исчезну.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Потому что я хочу, чтобы ты пошла со мной. Потому что я люблю тебя.
Она заморгала. Что он такое сказал?
– Я люблю тебя, – медленно повторил он.
Казалось, он с удивлением пробует на вкус собственные слова.
– Господи, – растерянно простонала Марта. – Ты с ума сошел!
– Я ухожу.
Он повернулся к такси, ждавшему его с включенным двигателем.
– Подожди! Куда ты?
Он повернулся и криво улыбнулся:
– Кое-кто рассказывал мне о красивом городе на континенте. До него далеко ехать в одиночку, но…