Чтение онлайн

Новость поразила и Саню. Он подумал, что, видно, большое значение придал его рассказу Сергей Владимирович, если сам стал их классным руководителем. Вероятно, вся история, случившаяся с ним и Дичковым, серьезнее, чем думал об этом Саня.

Ребята удивились, что Саня, услышав новость, стал вдруг серьезный и скучный.

— У тебя высокая температура? Болит горло? — заботливо спросила Зоя. — Пошли, ребята, домой! Пусть Санька отдыхает!

У Сани действительно оказалась ангина. Татьяна Михайловна заставляла его пить лекарство, полоскать горло, есть лимон. Уходя на работу, она просила Марию Петровну, если та была свободна от дежурства, почаще заходить к Сане — может, мальчику что-нибудь понадобится.

— Уж иди, иди, пригляжу, — отвечала Мария Петровна. — Правду говорят, что материнское сердце в детках, а детское — в камне. Он тебе душу вымотал — нагрубил, учиться перестал, а ты, чуть захворал, сразу растаяла. Вот так жила у нас в деревне вдова одна. Сын у нее рос глупый да озорной. Один раз мать чем-то ему не угодила, он выхватил из печки огненное полено — да на нее. Баба выбежала из дому, сын за ней. Она оглянулась назад и кричит: «Сынок, брось головешку, руку пожжешь!» Вот какие вы, матери!

— Ну полно, Мария Петровна, ведь больной он.

— Уж такой больной! Температура небольшая. Ну, да ладно, иди. Зайду к нему. Он мне худого ничего не сделал. А потолковать с Саней я сама люблю. Мы с ним всё спорим о жизни и о религии.

Кроме Марии Петровны, к Сане часто заходил Миша Фролов. Пришел однажды за учебником, заговорил, и они снова стали друзьями, как будто не было между ними никаких недоразумений. Мишка всегда приводил с собой Шельму. Та прыгала к Сане на кровать и укладывалась отдыхать. Зинаида Ивановна, конечно, знала, где Шельма, но молчала почему-то. В общем, не так-то уж плохо похворать иногда!

Когда Саня выздоровел, мать снова стала беспокоиться. Он плохо, неохотно делал домашние задания. Рисовал всякую ерунду, писал таблицу по футбольным соревнованиям, а уроками не занимался. Татьяна Михайловна не выдержала:

— Если дальше так же будешь заниматься, останешься на второй год!

— Тебе все время мерещится страшное, — ответил сын. — Ничего я не останусь на второй год. Глупости!

Опять рассердился, опять грубит. А ведь сам понимает, что дела плохи. И Татьяна Михайловна снова пошла в школу, к Сергею Владимировичу.

— Плохо, говорите, занимается? Выбился из колеи, не может взять себя в руки? Ну что ж, придется буксир прицепить.

Саня очень удивился, когда к нему однажды подошел Витя Пахомов и сказал:

— Я к тебе сегодня приду домой. По химии заниматься. Сергей Владимирович поручил.

А на другой день Зоя Стехова заявила:

— Ты приходи ко мне физикой заниматься. Нам велели вместе. А у меня удобней. Ладно?

Конечно, немножко обидно все это! Но отказываться тоже как-то неудобно. Да и лучше так. Саня почему-то никак не может заставить себя заниматься. Каждый день дает себе обещания, но какая-то голова стала плохая. Перед глазами учебник, а мысли бродят далеко. И, конечно, главное — это физика и химия. С остальными предметами он справится сам.

Когда приходил Витька, они, позанимавшись, обязательно играли в шахматы. Скоро они стали встречаться только для шахматной игры. Но, чтоб не подводить товарища, Саня аккуратно занимался химией и получал в классе твердые тройки.

С Зоей они по-честному каждый раз занимались. Саня все уже давно понимал и без нее, но отказываться от такой учительницы почему-то не хотелось. Сестре Ире Саня объяснил это тем, что, когда он приходил к Зое домой, Зоина мама обязательно угощала его конфетами. Ирка была большой сластеной и завидовала брату.

Как будто дела налаживались. Но вдруг Саня получил двойку по русскому диктанту. Обычно Саня писал диктанты без ошибок, а тут такой скандал!

На диктанте он, как всегда, сидел с Зоей, которая меньше четверки по русскому не получала. На всякий случай они заглядывали друг другу в тетрадки. Взаимное доверие и уважение привело к тому, что каждый позаимствовал у другого две ошибки. Саня к тому же по рассеянности сделал еще две, к счастью не замеченные Зоей, и получил пару. Татьяна Михайловна, увидев в дневнике двойку по русскому, так и ахнула. А Саня, заливаясь смехом, рассказал матери, как это получилось.

Дичков в школу не ходил, и Саня давно не видел его. Но некоторые ребята встречались с ним и обязательно рассказывали об этом Сане.

— Слышь, — сказал как-то Колька Мазин, — я Игоря видел. Говорит, что устраивается на работу, а учиться будет в вечерней школе.

— Ну и ладно! — буркнул Саня.

Однажды после перемены Зоя шепотом сообщила ему:

— Сейчас видела Дичкова. Он с каким-то моряком к директору пошел. Наверно, с отцом. Зачем? Неужели он опять к нам вернется? Но ведь ты не будешь с ним дружить?

Саня ничего ей не ответил. Чего Зойка в его дела вмешивается? Конечно, с Игорем дружба кончилась, и он не хочет о нем вспоминать.

Но вспомнить пришлось.

Комсомольское собрание проходило в большом зале. Доклад — о роли комсомола в учебно-воспитательной работе школы — делала завуч школы Надежда Алексеевна. Она надела очки и, не глядя на ребят, монотонно начала читать заранее написанный доклад о достижениях школы в повышении успеваемости и недостатках в работе, поименно назвала многих отличников-комсомольцев, зачитала список тех, кто получил плохие отметки в прошлой четверти.

Все было правильно в этом докладе. Но то ли потому, что Надежда Алексеевна была плохим оратором, или потому, что в ее докладе не было того волнения; душевного горения, которое поневоле захватывает аудиторию, в зале, пока она говорила, стоял сплошной гул.

Председатель собрания несколько раз звонил и призывал к порядку.

Идя на собрание, Саня боялся, знал, что его назовут в числе неуспевающих. Но в перечне, который привела Надежда Алексеевна, он сам еле уловил свою фамилию.

Вслед за завучем выступил комсорг девятого «А» Миша Фролов. Мишу собрание охотно слушало. Он рассказывал, как в их классе организована помощь отстающим. К больным ходят домой, ленивых оставляют в классе. Очень интересную стенгазету выпускают. Мишка продекламировал сатирические стихи, которые сочинили ребята их класса о двоечниках. Все в зале смеялись и потом аплодировали Мишке. «Вот кому надо быть секретарем комитета комсомола», — подумал Саня о своем друге.