Чтение онлайн

Одежда и общий вид посыльного, дожидавшегося в золоченом холле «Графа Инненталя», если и были чем-то заметны, то лишь своей неприметностью. Из тысячи произвольно отловленных горожан средних лет и невеликого достатка не меньше трети походили бы на посланца Поймай Ветра, как родные братья. Вот только шляпа с уныло обвисшими полями, закрывавшими пол-лица, манера низко наклонять голову да куртка-выворотка, позволявшая в одно движение сменить неприглядную грязную будничную изнанку на довольно нарядный вышитый оборот, заставляли предполагать, что гонцу весьма привычно молниеносно менять личины, превращаясь из убогого бедняка в спешащего по делам приказчика.

– Вас просили быть без оружия, – едва кивнув, тихо проговорил хожатай.

Я развел руки, демонстрируя отсутствие мечей, сабель, копий, кинжалов и прочей воинской снаряди.

– Хорошо, – вновь удовлетворенно кивнул мой проводник. – Шагайте за мной.

Не стану описывать весь путь, ибо даже непосредственно во время движения сделать это было практически невозможно. Пройдя насквозь базар с его бесчисленными торговцами и хозяйками, нахваливающими свой товар, мы очутились на заднем дворе какого-то трактира, и тут началось долгое странствие по дырам в заборах, каким-то перелазам, глухим улочкам, развалинам старых крепостных башен, приспособленных под жилища ободранной голытьбы. В общем, я одновременно пожалел, что рядом со мной нет Вадима, и похвалил себя, что не взял его. Молчаливый проводник то и дело тыкал пальцем в разные стороны, указывая маршрут движения.

– Направо? – уточнял я, словно сомневаясь в истинности увиденного глазами. – А теперь, стало быть, налево? Опять направо?

Давать более точные целеуказания было почти невозможно. Чрево Торца не радовало архитектурными шедеврами, и пищевод его, как и надлежало пищеводу, был темен, грязен и вонюч.

– Туда. – Доморощенный Сусанин скрылся под низкой аркой в совершенно глухой стене.

Я склонил голову, чтобы не удариться о нависающий свод, и, поминая недобрым словом зодчего, соорудившего столь неудобный вход, последовал за проводником. Вернее, мне показалось, что я за ним последовал, поскольку за стеной простирался совершенно пустой двор. Деревянный помост с шаткой лестницей, ведущей куда-то вниз, нависающая над головой галерея, подпираемая разнокалиберными бревнами, и больше, собственно говоря, ничего.

– Картина Репина «Приплыли!», – процедил я, наконец не отказывая себе в страстном желании смачно сплюнуть. – Развели, как последнего идиота!

– Эй, фрей [36] залетный! – раздалось неподалеку, и из-за бревенчатой колонны на меня вразвалочку выбрел субъект столь однозначно бандитского вида, что его свободно можно было помещать под прозрачный колпак в качестве эталона в палате мер и весов. – Ну и какого ты тут шуршишь? – Вслед за первым уркаганом из-за соседней подпорки появился его напарник на полголовы выше первого, килограммов на тридцать тяжелее и явно медлительнее. Такой себе боевой слон в миниатюре. – Шевели кадыком, гульной [37] ! Что буркалы выпятил? – перекатывая слова во рту, приближаясь, бросил через губу разудалый гопник.

– И то! – поддержал его мощный собрат по «гоп-стопу».

– Мальчики, – примирительно предложил я, – давайте без суеты. – И поднял руки перед грудью в примиряющем жесте, изготавливаясь при необходимости совершить захват или нанести удар. Как уж придется. – Сам вижу, заблудился. Уже ухожу.

– Куда ты уходишь? Доходной, ты уже пришел. – Распальцованные стервятники встали плечом к плечу, не имея возможности зайти с разных сторон из-за узости помоста, на котором я продолжал стоять.

– Кати сюда валабаны [38] , клифт бородатый [39] , а то жизни лишишься!

– Ребята, ребята! Да вы что, – напуская на лицо вид испуганного недоумения, запинаясь для вящей убедительности, попытался урезонить их я.

– Сейчас узнаешь что, варнак слепой.

Ну, слепой не слепой, а что надо, вижу. Говорун с блатной музыкой на устах – мужик самоуверенный, прет на рожон, как наскипидаренный. Громила, толку, что сажень в плечах, вперед него не полезет. Самое время проверить рефлексы местной братвы. Я дернулся в сторону низкого прохода в стене, всем своим видом старательно демонстрируя намерение попытать счастья в беге с препятствиями. Состязаться со мной в этом виде олимпийских игр явно не входило в планы безмерно крутых разбойников с заднего двора. Как я и ожидал, говорун рванулся к арке, желая отрезать мне путь к отступлению и неминуемо закрывая меня своим телом от более тяжеловесного собрата. Поступок, несомненно, самоотверженный, однако благодарность спасенного заставила долго ждать.

Р-раз!

Моя левая нога, взмыв по короткой дуге, врезалась в коленную чашечку торопыги. От такого удара футбольный мяч взлетает в свечу под восторженные крики зрителей. Однако без вмешательства опытного хирурга нога теперь разгибаться не будет. Это точно, без вариантов.

– А?! – Медлительный верзила отвесил челюсть, поражаясь тяжкой участи говорливого приятеля, с воем катающегося по дощатому настилу. Удар основанием ладони по ушам, захват затылка, поворот, и здравствуй стена разок-другой-третий, пока не утихнет в крови взрывной заряд норадреналина – холодной контролируемой ярости. Тело громилы обмякло, точно мешок, и рухнуло поверх стонущего заводилы.

– Смотри, не замерзай, – процедил я, с удовольствием разглядывая дело рук своих.

За моей спиной раздался тихий шорох. Я резко крутанулся на месте, уже готовый продолжить схватку.

– Я это, я, господин хороший! – Невзрачный как тень проводник, невесть куда исчезнувший на время стычки, вновь возник передо мной, точно из-под земли. – Ах, какая досада! Это ж надо такому случиться! Житья от них нет, супостаты! Извольте, извольте пройти за мной. – Он поманил пальцем, указывая вниз лестницы. – Вон туда, в мазуху [40] .

Путь наш лежал в мрачный полутемный подвал, должно быть, некогда предназначавшийся для хранения вина, а нынче служивший то ли ночлежкой, то ли очень дешевым притоном.

– Погодите один миг, – почтительно склонил голову ходатай, останавливаясь у двери в конце подвала. – Я сейчас. Только доложу, что вы пришли.

– Опять ждать гостей? – осведомился я, демонстративно сжимая-разжимая кулаки.

– Что вы! Что вы, почтеннейший! Это ж так, сброд залетный, шляются, где ни попадя, людям жизнь портят!

С этими словами говоривший скрылся за дверью, оставляя меня в ожидании. Отсчитав минуту, я приоткрыл дверь, оглядел пустую комнату за ней и наткнулся взглядом на небрежно отброшенный ковер и грубо сколоченный из щелястых досок люк под ним. «То, что доктор прописал!» – усмехнулся я, неслышно подходя к потайному лазу.

– …А и то сказать, – доносился оттуда голос моего проводника, – ты сботарь с ветра [41] , прыснул, и концы в воду. А нам твой стриболит [42] на что? Так и до кичевана [43] допрыгаешься. На ланцухе [44] не насиделся?