Чтение онлайн

100010 = 34 = 2А

Мне понравились ребята из клуба «Дикие осы». После ночной тренировки-урока, длившегося почти два местных часа, большинство бойцов разошлись, и в зале остались несколько человек, по всей видимости, приближенных к Муауму. Все вместе мы прошлись до одного из кафе, где устроились в небольшом отдельном зале. Двери плотно закрыли: «Нам здесь никто не помешает, хозяин — наш человек».

Я рассказал им все. К счастью, особых возражений моя случайная фраза «женщина — тоже человек» у присутствующих не вызвала, так что бессмысленно было скрывать от них все, что мы с Суфи сумели узнать.

Обсуждение затянулось до утра, но нам, наконец, удалось выработать основной план действий, и несколько возможных вариантов, в зависимости от развития ситуации. Казалось, что мы предусмотрели все… И, как это часто бывает, все пошло не так.

В окно забегаловки ударил луч солнца, и все вдруг засобирались. Основные мероприятия откладывались на вечер, а сейчас хотелось отдохнуть. Впрочем, все шестеро из присутствующих бойцов собрались выйти из Городка и сменить свои аватары. Муауму остался как есть — он был слишком известной фигурой.

Дождавшись, когда все разойдутся, Муауму оплатил мне урок в размере десяти тысяч баллов. Я попытался протестовать, но он презрительно хмыкнул:

— То, что ты показал ребятам, стоит в десять раз больше. Как я понимаю, сегодня ночью ты уйдешь и возвращаться в игру не собираешься. Так что давай, плати по долгу, выходи и меняй аватар. Встретимся вечером.

Муауму исчез. Я несколько секунд смотрел на кнопку перед собой, затем поднес к ней руку, и мысленно произнес: «Уплата штрафа и долга». Ничего не произошло — никаких экранов здесь не было. Взглянув на свою ладонь, я увидел, что красная точка исчезла. Свободен, наконец. Снова приложив руку к кнопке, сказал вслух:

— Выхожу из игры.

Я очнулся в ванне, из которой стремительно убывала черная субстанция. На сей раз это был именно я, а не довольно грубый аватар. Поднявшись, обнаружил душ, и с удовольствием забрался под прохладную воду.

* * *

Одевшись и причесавшись, я вышел в коридор, а затем и в холл клуба. Сначала я хотел пойти поспать в гостиницу — и денег, и баллов у меня на это хватало, но почему-то вышел на улицу.

Свежий воздух раннего утра обрушился на меня словно вода из душа. Только сейчас я осознал, что и в клубе, и в Городке дышал искусственным воздухом, который гонят кондиционеры. Я стоял и дышал, наслаждаясь этими мгновениями, когда перед глазами что-то мигнуло. Нарагиз!

«Юнта волнуется, — телепатически сообщила фея, присаживаясь мне на плечо. — Ты ушел, твой маячок здоровья показывает, что ты жив, но без сознания. Я жду тебя здесь со вчерашнего дня.»

Бедная Юнта! Как же она переживает! Важнее всего, чтобы новый, еще очень эмоциональный и капризный портал не воспринял ее переживания как угрозу.

«Прости, я влип в одну историю. И не могу сейчас ее бросить. Я был все это время в виртуальном мире, в компьютерной игре. Вероятно, этим объясняется сбой на маячке. Со мной все в порядке. Пожалуйста, успокой Юнту. Я должен буду вернуться в игру сегодня вечером, но, надеюсь, что уже завтра вернусь на Рубеж..»

Скорее всего я выйду еще к ночи, но лучше не давать надежд. Сумею вернуться раньше — отлично, будет приятный сюрприз, немного задержусь — меньше волнений.

«Вернуться сейчас ты не хочешь?»

«Хочу, но не могу!»

«Я передам Юнте.»

Нарагиз расправила крылышки, и я поспешил спросить:

«Погоди там Юнта, портал, наши укротители?»

«Юнта переживает. Обходит границы Рубежа, говорит, что он очень большой. Портал пока стабилен. Укротители все разъехались. Юнта осталась одна. Со мной, но теперь и я пропала больше чем на сутки.»

В словах нарагиз слышался упрек. Я заслужил его. Но что мне делать? Все равно я не прощу себе, если уйду сейчас и не вернусь в игру.

«Нарагиз, пожалуйста, скажи Юнте, что у меня все хорошо. Я немного заигрался. Можешь даже сказать, что загулял. Я расскажу ей обо всем, когда вернусь. Главное, чтобы она перестала переживать. Пусть лучше ревнует или завидует. Сможешь ее успокить?»

«Успокоить вряд ли смогу. Но твои слова передам.»

С этими словами маленькая фея вспорхнула и улетела. Как же хорошо, что я вышел сюда и что нарагиз нашла меня! Как плохо, что я так задержался! Бедная, бедная Юнта! Надеюсь, она простит меня. Главное, чтобы за время моего отсутствия портал не взбрыкнул — меня учили, что такое бывает. И далеко не всегда удается его повторно укротить.

* * *

После завтрака в клубе я отправился в «гостиницу» — ничего подобного я раньше не видел. Представьте себе пчелиные соты — такими же шестиугольниками были выложены две противоположных стены в длинном коридоре. При ближайшем рассмотрении в центре каждой ячейки имелась кнопка. Черная означала, что место свободно, белая — занято. Попадались и желтые, означавшие, что ячейка снята на длительный срок — от десяти дней и более. Об этом я узнал у парня, покидавшего одной такое «лежбище» и едва не свалившегося мне на голову.

— Если просто поспать, бери любую черную, и спи пока время не кончится.

Я выбрал одну из ячеек с черной кнопкой. Когда я нажал на нее, крышка ячейки приоткрылась, словно дверца. Заглянув внутрь, я обнаружил там почти такую же шестиугольную трубу, на «дне» которой лежал матрац застеленный простыней с мелкими картинками. Имелись также подушка и одеяло. Забравшись внутрь «трубы», я обнаружил с двух сторон от постели полочки разных размеров, некоторые с круглыми дырками, другие сетчатые. Видимо, это были столики и гардеробные. Еды и напитков я с собой не взял, поэтому быстро разделся и разложил на полках свое одеяние и обувь. Когда я захлопнул дверцу, свет плавно потускнел, пока в боксе не стало почти совсем темно. Я лег, укрылся одеялом и почти мгновенно уснул.

Мой «гостиничный номер» был оплачен на три часа. Местных. Так что я успел выспаться, проснуться и одеться задолго до окончания этого срока. Выскользнув из бокса, я оставил дверцу приоткрытой и вышел на улицу. Нужно было сходить поесть, а затем возвращаться в игру.

100011 = 35 = 2В

Я не мог войти в игру под прежним аватаром. Убийца, даже невольный, даже рассчитавшийся с долгом, получал право на повторный вход не раньше, чем через двадцать дней. Об этом мне напомнила Суфи.