Чтение онлайн

— Последний совет. Можете считать его дружеским напутствием. Не доверяйте предметам до конца, не полагайтесь на них во всем и не ставьте на них последний пенни. Иначе рано или поздно они завладеют вашей душой, обманут… и погубят.

По спине Ричарда пробежал холодок.

— Почему вы в этом уверены?

— Потому что так происходит всегда.

Сквозняк от распахнутой двери ворвался в комнату и загасил почти все свечи. Камера №273 погрузилась во мрак.

Покинув мрачные стены Ньюгейта, Ричард и Лизи отправились прямиком в Мэйфер. Молодой сыщик испытывал понятное волнение перед встречей с Поулсонами. Сидя в наемном экипаже, рука об руку с девушкой, он предавался мрачным мыслям. В том, что опекуны Лизи не будут в восторге от предстоящего путешествия, не было сомнений. Кроме того, его волновала мысль о Стиле: правильно ли он сделал, согласившись на это путешествие и даже не попытавшись спасти друга сам.

Элизабет, напротив, находилась в приподнятом настроении. Девушку окрыляла мысль о предстоящем путешествии. Она мысленно представляла себе бескрайние просторы Африки, известные пока лишь по сочинениям месье Буссенара, но уже исхоженные вдоль и поперек отважной путешественницей в мечтах. Лизи то и дело косилась на спутника, стараясь сдерживать улыбку, но выходило плохо.

К усадьбе Поулсонов подъехали ближе к полуночи. Здесь им предстояло попрощаться.

— Как вы намерены поступить? — спросил Ричард взволнованно.

— Я уже все придумала! — просто и вместе с тем решительно ответила Элизабет. — Сделаю вид, что согласна ехать в гости к этой ужасной Шарлотте, в имение «покойного мистера Бонкса»! Дядя и тетя отпустят меня туда без лишних слов и даже с удовольствием. А из Саутгемптона я напишу им письмо. Скажу, что отправилась в африканскую христианскую миссию, нести слово божье дикарям. Пообещаю вернуться через полгода и выйти замуж за того, на кого они покажут. Они, конечно, расстроятся и испугаются, но потом смирятся. Я их очень хорошо знаю Рик.

Ричард ненавидел ложь, хотя самому ему нередко приходилось прибегать к маленьким хитростям — к этому обязывала профессия. Но обманывать близких, любящих тебя людей ему не приходилось. Впрочем, таких людей в его жизни почти и не было.

— Вы думаете, другого выхода нет?

— Даже не сомневайтесь. Стоит мне заикнуться, что я собираюсь отправиться в Африку, да еще с вами… — Лизи задумалась. — Меня попросту запрут в доме, а вокруг выставят такую охрану, что несчастным узникам Ньюгейта и не снилась.

— Но все же…

— А следующим моим выездом в свет станет поездка в церковь на венчание! — закончила Лизи.

Этот довод убедил сыщика лучше любого другого.

— Хорошо, — сдался он. — Где мы условимся встретиться и когда?

— Послезавтра рано утром, на выезде из города у ворот Бромптонского кладбища. Я найму экипаж — наверняка тетя упакует два десятка чемоданов и восемь картонок со шляпками. Здесь с ней лучше не спорить, тетя считает, что порядочная девушка никак не может путешествовать без «парочки» приличных нарядов. От лишнего мы избавимся позже.

Ричард кивнул. Он проводил Элизабет взглядом до самой двери и только после этого назвал вознице свой адрес.

Дома сыщик наскоро перекусил и лег спать. Последнее, о чем он вспомнил, прежде чем провалился в объятья Морфея, был орден Кестрелов. Он так и не завез свою находку ограбленным мойрам, и возможно, по его следам уже идут полицейские ищейки. Но обдумать эту мысль он не успел. Сон пришел почти мгновенно.

Наутро Ричард наведался в свое бюро и дал распоряжения помощнику. Он отменил несколько уже назначенных встреч и подробно проинструктировал клерка, что отвечать новым клиентам. Затем он выплатил ему жалование за полгода вперед, чем привел юношу в истерический восторг, и оставил приличную сумму для арендодателя.

Напоследок клерку было поручено навестить известный особняк в Белгравии и передать его обитательницам небольшую посылку. Ричард наскоро написал письмо, в котором извинился перед сестрами Кестрел за то, что не может самолично вернуть им семейную реликвию из-за срочного отъезда, и выразил надежду на встречу по возвращении из путешествия. Гонорар он просил перевести на банковский счет.

Затем Ричард наведался к поверенному и выправил бумагу для саутгемптонских банкиров, чтобы не иметь проблем с наличностью, куда бы судьба его ни забросила.

На этом с делами было покончено, и сыщик вернулся домой, чтобы собрать вещи. Он погрузился в свои мысли и не заметил, что от самой конторы за ним следили. Человек, несмотря на теплую погоду закутанный в просторный плащ, держался поодаль и был весьма осторожен. Он довел сыщика до самого дома, после чего скрылся в ближайшей подворотне.

На следующий день Ричард поджидал Элизабет в условленном месте. Когда девушка прибыла, оказалось, что для путешествия ее дядей был нанят большой четырехместный кэб с плоской крышей для багажа.

Ричарду было грустно уезжать. Глядя в окошко на густую листву живых изгородей, он вдруг подумал, что почти никому в этом мире не нужен. Разве что Стилу и Лизи — двум единственным близким ему людям. И судьба их обоих сейчас в его руках. А если с ним что-то случится — только они и станут горевать о нем. Ни одна живая душа больше не подумает о нем, а если он вдруг сгинет в Африке — никто и не вспомнит.

Но Ричард ошибался. Человек с большими садовыми ножницами, сосредоточенно ровнявший крону карликовой ивы, стоя на приставной лестнице, прервал свое занятие, чтобы проводить кэб внимательным и недобрым взглядом. Едва экипаж выехал за ворота, человек бросил ненужный больше инвентарь и быстрым шагом устремился следом. В двух кварталах отсюда его поджидал свежий конь каурой масти, привязанный на стоянке почтовых карет. Кинув сторожу двухпенсовик, мнимый садовник ловко вскочил в седло и пустил коня неспешной рысью. Действовал он спокойно и без суеты, как человек, которому некуда спешить. Всадник знал, куда направляется интересующий его экипаж, и рассчитывал его обогнать уже к полудню.