Сюжет
Шрифт:
– Ага.
Сергей перевел дыхание и обогнал медленно плетущийся по центру дороги "запорожец".
– А почему...
– Хватит!
– оборвал сына Сергей.
– Почему двигаются дома я объяснять не буду! Если так жаждешь это узнать, то первая книжка, которую я тебе подарю после букваря, будет учебник Матвеева по теории относительности Эйнштейна.
– Нет, папа, а почему там наисована лошадка?
Ковалевский кинул взгляд на зеркало заднего вида, определил направление, куда указывает малыш, и поглядел вперед сквозь лобовое стекло.
– Черт возьми!
– пробормотал он.
Мимо него стремительно пронесся знак, похожий на обычный дорожный. Вот только такого дорожного знака Сергей Ковалевский не знал.
В обрамленном черной лентой квадрате была изображена отрубленная голова лошади. Именно отрубленная, потому что из линии, обрезающей шею, капала красная кровь.
Сергей пролетел мимо знака, уже за ним притормозил, намереваясь вернуться, но затем махнул рукой. Какая разница, если на обочине дороги вместо знака "остановка запрещена" поставили знак с отрубленной лошадиной головой! Сергей готов сейчас отсечь свою голову, лишь бы избавиться от пульсирующей в ней боли.
– А почему птисы не падают?
– задал очередной вопрос Анатолий Сергеевич, не отрываясь от окна.
– Потому что они умеют летать, - резонно ответил Ковалевский. Они съехали с моста, пролегающего над железнодорожными путями, и сейчас двигались по широкой трассе, вокруг которой простирались неиспользуемые поля.
– Да?
– произнес в ответ сын.
– А почему?
– Что "почему"?
– Почему птисы умеют летать?
Около полуминуты Ковалевский находился в растерянности от заданного вопроса. В конце концов он не нашел ничего лучше:
– Вот такие они умелые!
Сзади раздался настойчивый гудок. Ковалевский мельком посмотрел в зеркальце заднего вида и сместил машину правее. Его обогнал потасканного вида "кадиллак".
Сергей подумал, что американский "кадиллак" довольно редкая машина для российских дорог. Автомобиль широкий, словно баржа. Американцы делают их в основном для себя. В Европе, откуда поступают в Россию подержанные иномарки, "кадиллаков" практически нет. Возможно, кто-то переправил этот автомобиль из Америки через Тихий или Атлантический океан. В любом случае, такой "вояж" вряд ли оказался дешевым.
Когда "кадиллак" поравнялся с "восьмеркой", Сергей увидел, что за рулем автомобиля сидит интеллигентного вида человек в узких прямоугольных очках. Еще мгновение, и "кадиллак" ушел далеко вперед, сильно дымя выхлопными газами.
В удаляющемся автомобиле Сергей разглядел ещё одну особенность. У него не было номера. Ни стационарного, выданного в России или США, ни временного транзитного, налепленного на заднее стекло. Вместо номера на заднем бампере была прикреплена табличка с надписью:
"Искра исполнит лишь одно желание"
Сергей вылупился на удаляющийся автомобиль. Он не был уверен, что правильно прочитал фразу на табличке, но теперь сделать это невозможно. "Кадиллак" шел со скоростью не меньше ста тридцати километров и почти скрылся из глаз.
Ковалевский подумал немного и надавил на педаль газа.
– Папа, ты осень быстло едес, - произнес Анатолий Сергеевич.
– Нормально я еду, - заверил его Сергей.
Стрелка на спидометре плавно приближалась к отметке сто сорок километров в час. Благо, дорога была ровной - без выбоин и, столь любимых отечественными градостроителями, колодцев канализации посреди трассы.
На такой скорости Ковалевскому казалось, что он не едет, а летит. Он затаил дыхание, в то время как кровь кипела, каждую секунду получая лошадиные дозы адреналина. Головная боль усилилась. Спасти его могла таблетка анальгина, но в автомобильной аптечке вместо лекарств и бинтов находился базовый набор радиолюбителя - паяльник с оловом и канифолью, отвертки, комплект резисторов, конденсаторов и транзисторов.
Полцарства за таблетку анальгина!
Дорога поворачивала. Ковалевский немного сбавил скорость и прошел поворот, только слегка почувствовав занос.
Сразу за поворотом обочина дороги ныряла под откос. Ковалевский бросил туда взгляд и стремительно надавил на тормоз. Завизжали колодки, трущиеся о вращающийся барабан диска. Автомобиль с заблокированными колесами повезло по асфальту, шины прочертили длинный дымящийся след. Сила инерции придавила к рулю Ковалевского, который гордился тем, что никогда не надевал ремень безопасности. Зато Анатолий Сергеевич визжал от восторга.
Автомобиль остановился у обочины. Сергей устало выдохнул. Ковалевский-младший воскликнул:
– Давай снова так!
– Нет, - отрезал Сергей.
– Сиди здесь!
Он вылез из машины и обнаружил, что не может идти. От перенесенного стресса Ковалевский почти не чувствовал ног. Несколько секунд Сергей стоял, держась за крышу салона, потом подошел к краю дороги, откуда был виден склон.
Внизу крутого склона, уткнувшись носом в землю, лежал "кадиллак", на задней табличке которого вместо номерного знака было написано: "Искорка исполнит только одно желание". Автомобиль казался покинутым. Что произошло?
Сергей поднял ногу, чтобы начать спуск, как из машины раздался требовательный голос сына:
– Папа, я хосю с тобой!
Сергею пришлось вернуться.
– Толя, подожди меня немного! Я сейчас приду!
– Нет, я хосю с тобой!
– Ты должен сидеть в машине!
– Тогда я сказу маме, сто ты курил в масине!
Ковалевский замер с раскрытым ртом, осознав, что сейчас подвергся шантажу со стороны собственного сына. Светка ругала Сергея на чем свет стоит, когда тот курил в салоне в присутствии маленького Толика. "Еще раз такое повторится!
– срываясь на крик, говорила она.
– И сына ты больше не увидишь!"