Сюжет
Шрифт:
Павлик понуро опустил голову. Юля поняла, что тема ему неприятна, но она должна была это сказать.
Чтобы развеять сгустившиеся тучи, она спросила:
– Так зачем нам осматривать автобусные остановки?
Павлик подумал, что, не подготавливая, сразу рассказать всю историю не сможет.
– Понимаешь...
– ответил он.
– Это похоже на игру.
Она недоверчиво посмотрела на него.
– На детскую игру?
– Не совсем. Ну, вот сейчас, например, нам нужно найти на автобусных остановках нечто, связанное с фразой "Бессмертие вместо волшебства".
– Как будет выглядеть это "нечто"?
– Хороший вопрос, - усмехнулся Павлик.
– Как раз в этом и состоит суть игры. Мы не знаем, как это будет выглядеть...
– Кто же играет в такие игры?
– подозрительно спросила Юля.
– Мы с ребятами, - быстро ответил Павлик.
– Понятно, - с угрозой произнесла девушка.
– Значит, с Ковалевским? Он пишет всякую чепуху, а ты бегаешь и разгадываешь ее?
– Эту чепуху пишет другой человек. А мы разгадываем её вместе с Серегой. Но сейчас он пропал... Понимаешь, Юля - на самом деле это не просто игра. Это очень серьезно. Это происходит по-настоящему...
Они подходили к автобусной остановке. Павлик внезапно увидел, что Юля смотрит на кого-то впереди. Он проследил за её взглядом и обнаружил на остановке того самого парня, с которым девушка целовалась на кафедре сопромата. Ее бывший дружок, с которым, как она сказала, порвала.
Но лицо Юли говорило об обратном. При виде юноши, её глаза заискрились, на устах появилась улыбка. Юля отпустила руку Павлика и, ускорив шаг, обогнала его.
? Алексей! ? закричала она, махая парню рукой. Он заметил её и широко улыбнулся в тридцать три сверкающих зуба.
Юля кинулась в его объятия. Вот так, значит, они расстались! Не смогли пережить друг без друга и дня.
Свет померк в глазах Павлика. Он почувствовал себя лишним.
Сергей не знал, сколько времени пролежал на холодном полу, пока окончательно не замерз и не протрезвел. Несколько раз трезвонил его сотовый в ящике стола дежурного. Товарищи разыскивали Ковалевского и волновались. Сергей умолял милиционера взять трубку, но тот не реагировал на просьбы, уткнувшись в журнал.
Через некоторое время Сергея начала мучить жажда. Сначала он почувствовал сухость в горле, потом она поднялась к корню языка и охватила полость рта. Сергей двигал пересохшими губами, и ему казалось, что из них сыплется песок. Язык напоминал скорее наждачную бумагу.
– Дежурный!
– протянул он, подползя к решетчатой двери и просунув лицо между прутьями.
– Дай водички попить!
? Я тебе не официант! ? последовал ответ после небольшой паузы.
– Ну что тебе, жалко? Плесни полстаканчика из своего графина! Помираю я!
? Вот и хорошо! Суду не придется выносить смертный приговор!
Шутки дежурного уже достали Ковалевского.
? Дежурный... ? протянул Сергей. ? Не будь фашистом! Плесни на донышко водички из-под крана. Ну я прошу тебя!
Дежурный встал и подошел к клетке. Сергей с надеждой поднялся навстречу.
? Чтобы налить тебе водички из-под крана, мне нужно попросить кого-то, чтобы он посидел здесь вместо меня, приглядывая за вами, негодяями. Мне нужно пройти длинный коридор, постучаться к Льву Кузмичу, который всегда занят и который всегда ругается, когда его отрывают от работы. Мне нужно попытаться открыть кран, который постоянно заедает, и вода неожиданно хлещет на тебя, окатывая с ног до головы именно в тот день, когда ты одел новый выглаженный мундир... Так зачем, скажи, я должен терпеть эти несчастия из-за какого-то ублюдка в клетке?
? Чтобы я не доставал тебя своими просьбами, ? ответил Ковалевский, внимательно выслушавший дежурного.
? Для этого есть более простой способ... Федечка!
? Нет, не надо Федечки! ? быстро произнес Сергей.
Дежурный вернулся на свое место, а Ковалевский задумался о тяжелой жизни граждан в какой-нибудь Руанде. Уж если в правовом государстве тебе не дают попить воды, то что творится в жаркой Африке?
На самом деле все обстояло паршивейшим образом. Сергей стерпел бы жажду, если б знал, что к одиннадцати часам его выпустят из клетки райотдела и вернут пластину с крестами. Но, похоже, сегодня никто не собирался этого делать.
? Дежурный! ? окликнул Сергей.
Похоже дежурного он вывел из себя.
? Слушай, ты мне надоел!
? Служивый, дозволь позвонить!
? Еще чего не хватало!
? Мне ведь положен один телефонный звонок!
? Это ты в американских телесериалах услышал?
Сергей не помнил, где он это слышал, но похоже, что именно в американских сериалах. Там, где говорят, что "вы имеете право не отвечать на вопросы, все сказанное вами может быть использовано против вас".
? Дай мне позвонить хотя бы по моему сотовому телефону!
? Я дам позвонить, а через полчаса в райотдел нагрянут твои дружки и попытаются освободить тебя? Нет уж, оглашение приятной информации о твоем аресте мы оставим до утра, когда ты будешь находиться в стенах покрепче этих.
Сергей чертыхнулся.
? Слышь, Ваня! ? окликнул его "дядя" из соседней клетки.
Сергей устало оглянулся на собрата по несчастью, который скорее всего угодил сюда за дело.
? Я не "Ваня"!
? Хорошо, ты не Ваня. Я слышал твою новую кличку. Ты ? "Ковалевский"! Так вот, Ваня "Ковалевский". Если хочешь организовать побег, лучше это не так сделать. Клянчить у мусора телефонный звонок ? только его злить. Лучше с человеком "браткам" весточку передать. Так оно надежнее. Меня вот выпустят с утра. Ты скажи чего, я пособлю...
? Послушай, любезный...
? Зачем так обижаешь, Ваня? Почто "любезным" обзываешься? Назвал бы "козлом", не так бы обидно было...
Так попутно Сергей узнал о гомосексуальном значении обращения "любезный" в местах не столь отдаленных.