Сюжет
Шрифт:
Он думал, что упадет на землю, но сила инерции бросила его на столб. Павлик больно ударился лбом, невольно обвил ствол руками-ногами и в таком положении съехал на землю.
– Уф, - прошептал он, пытаясь справиться с накатившимся головокружением. Но отдыхать времени не было. Неподалеку с забора спрыгнул Кей-Кей.
Павлик бросился к нему, перегородив путь.
– Не вздумай шевельнуться!
– предупредил Павлик, угрожающе наматывая на руку ремень.
– Что это там?
– сделав удивленное лицо, воскликнул Кей-Кей, уставившись за спину Божедая. Доверчивый Павлик обернулся. Воспользовавшись этим, Кей-Кей подскочил к нему и заехал кулаком в живот. Божедай согнулся, не в силах вздохнуть.
Надо же! Попасться на такой затасканный трюк!
Кей-Кей промчался мимо Павлика, устремившись в проезд между двумя домами.
Глотая воздух и держась за живот, Божедай поспешил за ним. Он вбежал в темный проезд, повернул за угол и остановился, пораженный.
Неестественно яркий свет озарил изумленное лицо Павлика. Божедай раскрыл рот, не веря глазам. Открывшийся вид был настолько поразительным и нереальным, что мозг отказывался объяснить увиденное.
Он знал этот район, знал это место. На небольшом пятачке, окруженном многоэтажными домами, обычно располагались детские ясли. Но сейчас их не было. Вместо аккуратного низенького забора с деревянными фигурками петушков и белок, Павлик увидел перед собой древние арочные ворота и длинную ограду из кованых прутьев. Ворота светились в темноте, и это свечение Павлик не мог [СОГ1]объяснить. На арке стояла надпись:
Cemetery1
Троллейбус набирал скорость. Водитель, удивленный странным поведением управляемого им транспорта, тем не менее не догадался посмотреть в зеркало заднего вида, а только увеличил громкость радио и продолжил давить на педаль.
На лице Гомжа нарисовалась ухмылка, когда Ковалевский остался на дороге. Только ухмылка недолго продержалась на его лице - до тех пор, пока он не увидел, что бегущий Сергей догоняет троллейбус.
Сергей бежал как на лучших своих выступлениях. Если бы сейчас за ним наблюдали тренеры с секундомерами, они несомненно зафиксировали бы университетский рекорд.
Гомж нетерпеливо подпрыгивал на ступеньке лесенки, очевидно полагая, что от этого троллейбус поедет быстрее. Но Ковалевский приближался неотвратимо.
Теперь идиотскую ухмылку на лице Гомжа сменило отчаяние. Он просчитал, что с ним будет, если Сергей догонит транспорт.
Осталось совсем немного - и Сергей ухватится за лесенку, на которой висел Гомж.
Он находился уже близко! До ступенек оставался какой-то метр.
Сергей вдруг почувствовал, что троллейбус поравнялся с ним скоростью. Ковалевский бежал на пределе, и не мог сократить это жалкое расстояние.
В отличие от Ковалевского троллейбус продолжал набирать скорость. Разрыв между ними начал увеличиваться.
Он уже выбивался из сил, а электроприводный перевозчик припустил, быстро удаляясь. Довольный Гомж кричал в адрес Ковалевского разные непристойности.
Сергей остановился, часто дыша и с бессилием глядя на уменьшающийся контур общественного транспорта. Вот неудача!
На задних фонарях троллейбуса загорелись тормозные огни. Сергей обрадовано вскрикнул и бросился вдогонку. Еще не все потеряно!
Гомж недоуменно озирался, но он не видел того, что открылось Ковалевскому. Приближалась остановка!
На этот раз Сергей быстро догнал транспорт. Приспешник Мастера не стал дожидаться, когда его за ногу стащат с лестницы, и полез на крышу. Сергей глянул - стоит ли ему забираться следом, и понял, что может обойтись без этого. Он схватился за оба каната, привязанные к штангам, и дернул за них.
Веревки попали как раз между ног Гомжа, бандит споткнулся и, неловко перевернувшись, стал падать с крыши. На миг Ковалевский ужаснулся тому, что наделал, но затем увидел, как падая, Гомж ухватился за веревки. Подпружиненная штанга, словно лифт, плавно и быстро опустила его на асфальт рядом с Сергеем.
Ковалевский схватил Гомжа за грудки и оттащил на тротуар, в тень деревьев.
– Вот теперь мы поговорим!
– зловеще произнес он.
– Что вы себе позволяете!
– завопил бандит.
– Я честный гражданин...
Ковалевский толкнул его на ствол дерева.
– Ты думаешь, я бежал за тобой, чтобы вернуть оброненный носовой платок? Ты за кого меня принимаешь, мелкий пакостник?
– Вы ошиблись!
– с неожиданной интеллигентностью заговорил бандит.
– Я шел по улице, как вдруг...
Он внезапно замолчал, почувствовав что-то острое, прижатое к шее.
– Чувствуешь лезвие?
– спросила Ковалевский.
– Да-а, - хрипло протянул мерзавец.
– Чувствуешь, какое оно острое?
– Да-а...
– Значит ты хорошо уяснишь то, что я сейчас произнесу. Видишь ли, за сегодняшний день я сильно устал. Где я только не побывал и чего только не делал. Даже в тюрьме успел посидеть. Я сейчас вне себя, и мне очень хочется выместить злобу на ком-то...
– Не надо, - простонал бандит.
– Ты не дослушал...
– огорченно произнес Ковалевский.
– Ты знаешь, что хлещущую кровь из горла остановить очень сложно? Даже "скорая помощь" не поможет... Не первый раз мне приходится резать глотку мужикам. Можешь не сомневаться - я это умею делать. Ни один мужчина, который был мне поручен, не ушел от меня живым...
Сергей остановился, задумавшись над последними словами.
– Хотя это немножко из другой оперы!
– Я не сомневаюсь, что вы умеете резать глотки!
– закричал Гомж.
– Очень хорошо. Теперь вообрази меня Папой Римским, которому ты исповедуешься для очищения грешной души. Кто послал тебя на встречу?
– Мастер.
– Кто такой Мастер!
– внезапно разгневался Ковалевский.
– Он меня уже достал! Его нет в фильме! Он не является действующим лицом! Вы все только прикрываетесь его именем!
– Мастер мо-могуч, - заикаясь, ответил бандит.
– Как он выглядит?
– Я не знаю!
– Плохой ответ! Сын мой, ты откровенен не до конца!