Сюжет
Шрифт:
– Горячее там есть?
– поинтересовался Юрик.
– Бифштекс, жаркое, эскулап...
– Эскалоп!
– уточнил Павлик.
– Какая разница!
– возразил Ковалевский.
Юрик кивнул и успокоился, будто всего лишь хотел услышать эти названия, а не заказывать их. Сергей положил меню на стол и оглянулся на официантку, которая принимала заказ у другого столика.
– Ну, чего сидишь?
– спросил он, глядя на Павлика.
– Доставай.
Павлик аккуратно выгрузил из внутренних карманов куртки две бутылки "Столичной" и быстро поставил их под стол.
– Да не суетись, Павлик!
– улыбнулся Сергей.
– Все нормально.
– У меня нет тысячи, чтобы заплатить штраф.
– Этого не потребуется.
Ковалевский был удивительным человеком. Спектр его увлечений казался широчайшим. Он разбирался в электронике, обожал хорошую музыку, увлекался книгами фантастики и великолепно вел хозяйственные дела. Кроме этого он занимался легкой атлетикой, каждую неделю заводил новый роман, отчего получил прозвище "Мачо". В свои двадцать лет он успел жениться, завести ребенка и развестись. Сергей жил в отдельной квартире, имел трехгодовалые "Жигули" и платил со стипендии алименты.
Павлик всегда завидовал свободной и хаотичной жизни Ковалевского. Мама пристрелила бы Божедая-младшего, если бы Павлик заговорил об отдельной квартире или хотя бы о переселении в общежитие. "Ты же погибнешь один, как гибнут в саванне животные, выпущенные из зоопарка!
– представлял он её слова.
– Ты не умеешь зарабатывать деньги, и потом - как ты останешься без мамы?"
Как он останется без мамы!
– Сергей, у меня проблема, - произнес Павлик.
– У меня проблема с Шалыпиным. Достал он меня уже. Сейчас вот, когда я телефон покупал, он поймал меня у входа и стал по моему сотовому звонить. А потом получилось так, что мама открыла двери и сбросила его в цветочную клумбу.
– В клумбу!
– не поверил Сергей.
– Да.
Прохоров и Ковалевский захохотали.
В телевизоре появился рекламный ролик. Парни вскочили со стульев, чтобы лучше видеть экран.
Картинка показывала бескрайнюю пустыню, в песках которой неизвестно как увязла вазовская "десятка". Капот машины был поднят, а рядом обливающийся потом мужчина растерянно развел руки в стороны.
– Сломалась машина?
– раздался насмешливый голос за кадром.
Картинка сменилась. Темный переулок, интеллигенту в очках и с портфелем перегородили дорогу три сомнительных субъекта.
– Вам нужно срочно вызвать милицию?
Зал аэропорта. Светловолосая деловая женщина суетливо поглядывает на часы и беспомощно смотрит на длинный ряд кабинок телефонов-автоматов, в каждой из которых разговаривает человек.
– Вам нужно срочно позвонить?
– Купите сотовый телефон!
– дружно закричали парни, опережая финальную фразу рекламы.
Приятели опустились на стулья. Сергей повернулся, оглядывая зал, и произнес:
– Где же наша официантка?
– Я не все рассказал, - продолжил Павлик.
– Он ещё звонил какому-то Хрюну и предлагал "развести" меня. Серега, что дальше-то делать? Мне предстоит целых три года учиться с ним!
– Вот это ещё неизвестно!
– ответил Ковалевский.
– Витек ещё экзамены не сдал с прошлого семестра. Я думаю, он скоро вылетит из университета.
– Чего ты его боишься!
– воскликнул Юрик, блеснув очками.
– Я сегодня тоже наткнулся на него. Он тоже пытался лапать мой телефон, так я ему так врезал, что пару зубов наверное вышиб, а уж губу точно разбил!
Павлик ошарашено смотрел на маленького Юрика, а Сергей молча пожал ему руку, после чего сказал:
– Ты выполнил мое желание. Мне всегда этого хотелось!
– Юрик!
– произнес Павлик. Фрагменты мозаики сложились в голове. Только теперь я понял. Так это он тебя собирался "развести"! Мама столкнула его уже после того, как он звонил этому Свину... или Хрюну.
– Подумаешь!
– махнул рукой Прохоров.
– Снова в рожу получит!
– Юрик, - серьезно сказал Ковалевский.
– Шалыпину, конечно, справедливо дать в морду только за то, что она у него такая есть. Однако его все-таки стоит опасаться.
– Переживем!
– снова махнул рукой Юрик.
– Так где же наша девушка?
Еще минут пять они просидели в ожидании. Всех официанток словно ветром сдуло.
– Уже целых пять минут сухие сидим!
– возмущался Юрик.
– Пойду схожу за ней.
– Погоди, - сказал Ковалевский и достал сотовый. Он порылся в своей записной книжке и набрал какой-то номер.
На стойке бара зазвонил телефон. Развалистым шагом к нему подошла полная барменша. Она неспешно сняла трубку и произнесла дежурное:
– Алло?
– Девушка!
– заговорил Сергей в трубку.
– Это вам звонят из Министерства пищевой промышленности. Срочно пошлите официантку к столику номер восемь! Да-да, бегом! У вас в солонке соль с повышенным содержанием Цэ-О-Два! Срочно!
Лицо барменши изменилось. Она метнула взгляд в полутемный зал, но от стойки бара их столик не разглядеть. Тогда барменша что-то крикнула. Из служебного входа к столику быстрым шагом направилась официантка.
– Наконец-то!
– произнес Ковалевский, когда девушка появилась возле него.
– Нам два графина томатного сока, три салата "Нежность", только понежнее, и жаркое с картофелем фри вон для того симпатичного молодого человека в очках.
– А что у вас с солью?
– спросила официантка.
– Она у вас не йодированная!
– И что?
– Ничего.
Официантка пожала плечами.
– А спиртное будете брать?
– Нет, - отрезал Ковалевский.
– У нас от него изжога.
Раз Павлик сегодня провинился, то он был и проносящим, и разливающим. Для конспирации водку наливали прямо в томатный сок, однако Павлик подумал, что конспирацию они соблюдают не до конца. Посторонний человек мог обратить внимание на трех молодых людей, которые наливают сок порциями, почему-то чокаются стаканами с соком и выпивают до дна, а после этого один из них долго морщится и отплевывается, словно у томатного сока давно истек срок годности.