Чтение онлайн

Впрочем, в порыве страсти я уже «разрядил» свой боезапас, не успев даже снять штаны…

Ну, хоть так. А то бы болезненно колотило внизу живота от неудовлетворенного ярко вспыхнувшего вожделения…

Теперь меня заботил лишь поход в баньку.

Как только Акулина уяснила, что от ее великодушного предложения о «венце» я не собираюсь прыгать до потолка от обрушившегося на меня счастья — баньку топить обидчиво отказалась. Однако и выгонять меня взашей не торопилась.

Нагрев водицы, я ополоснулся в нетопленной баньке, чмокнул хозяйку в щеку на прощанье и, прихватив кусок хлеба со стола, был таков.

Деревенские девицы и всякие там сопутствующие «венцы» — прямо сейчас ну никак не входили в круг моих глобальных интересов.

Да и потом, наверное, тоже туда никаким боком они не сумеют втиснуться.

Если и решу свататься — так только к княжне!

Как говорится… Уже и не помню дословно, но там было что-то про королеву и миллион…

А королева у меня одна. Вернее, есть еще ее дубль…

Может, я и не прав. Может, я повел себя низко и подло. В смысле виноват перед Алиской. Предал ее, изменил ей.

Но где она, Алиска-то? Увижу ли ее снова?

Так и не изменял я своей лунной подружке. Дело-то не дошло. А Марфуша — не в счет. Мой мозг был напрочь затуманен алкоголем. Во всяком случае мне удобно было думать именно так…

Да и вообще причем тут я? Во всем виноваты низменные желания, пред которыми человек всегда слаб и чаще всего проигрывает им безоговорочно.

Да и почему же они низменные? Это ведь базовые инстинкты, навязанные природой! А подавлять их — значит, идти наперекор своему естеству.

Да любой бы на моем месте встретив смазливую девицу, подумал: почему бы и не приземлиться на часок-другой на столь влекущий «промежуточный аэродром»?..

Зря я так парился, через пару шагов эти мысли уже перестали донимать мой мозг.

Зато что-то внутри принялось бесконечно зудеть и настойчиво увлекать меня в столицу, а внутренний голос на все лады подпевал ему, подстегивая безудержное влечение.

Так я и без этого топал в Селенодол и прекрасно понимал — зачем. А вот такое дополнительное чувство мне сразу показалось подозрительным. Случалось уже подобное — когда вот также зудело и чесалось перед тем, как я с головой окунался во всяческие неприятности.

Что же это за хрень такая?

Гадливое чувство, но, зараза, сильное! Ни фига не переборешь, как не старайся.

Похоже на какое-то биологически запрограммированное стремление организма к самоуничтожению.

Мне оно никогда не нравилось, и я всегда старался от него отмахнуться, пытался всеми способами заглушить этот противный зудящий зов, но на мою беду сейчас мне было с ним по пути.

Разумеется, я насторожился и готовился даже к самым невообразимым злоключениям. Но о том, что поджидало меня в столице, я совсем не догадывался.

Хотя стоило бы всегда помнить о тех, кто желает тебе лютой мести.

Расплата за вину — пусть и неумышленную, пусть и косвенную — она рано или поздно любого настигнет в том или ином проявлении.

Что сбило меня с панталыку? Как меня угораздило припереться на постоялый двор? Я так и не докумекал. Не иначе как черт дернул! Чего я там, спрашивается, позабыл?

Знаю же, что Фомки тут нет. Так кого я хотел там встретить?

Видно, злой рок заманил меня сюда.

Вышло так, что это не я желал встречи с кем-то, а кое-кто поджидал там меня. Ну не прямо конкретно одного меня, а в том числе…

Как только зашел я на постоялый двор, так чуть ли не сразу несколько добрых молодцев с огроменными кулаками будто выросли вокруг.

На них была темно-синяя униформа и я, спешно перетряхнув свою память, допетрил — так это же стрельцы из Рухнувшего Неба!

Наверняка среди них есть и те, кого я расшвырял при побеге из их поместья. Желают повторить?

Да пожалуйста! Я к вашим услугам!

Они меня, видать, тоже признали, и не торопились приближаться.

Запомнили, гады!

Времени воссоздавать в памяти, чему меня там обучали на теоретических курсах по рукопашному бою, — ни секунды. Надо действовать!

А говорил ведь себе — вспомни на будущее какие-нибудь приличные приемчики! Вот и «будущее» настало, а я так и не почесался.

Опять придется драться спонтанно.

Правда, за занятиях у Прохора в Больших Яйцах я кое-какой опыт успел приобрести. Пусть и не техничный, но все-таки мордобойный.

«Бить сильно — можно, а летать — нельзя, — повторял я себе, словно мантру, приструнивая клокочущее нутро. — Свою летучесть надо хранить в тайне до последнего…»

Я атаковал.

Не то чтобы молниеносно (все же надо было сдерживать себя), но наносил удары руками и ногами быстро и довольно прицельно. Ага, носатый? На тебе в переносицу! Губастый? Получай грязной подошвой по губищам!

Брызги крови…

Выплевываемые зубы…

Сдавленные вскрики…

Протяжные стоны…

Понятно, что ребята выполняют приказ своего господина. Отметелить меня — их безоговорочная обязанность. И я на них зла не держал, потому и в пылу схватки я представлял, что сейчас превращаю в отбивную противную морду хмыря Акакия. Ведь из-за него у меня всё пошло наперекосяк…

Всё же и стрельцы не стояли столбами, я едва успевал уклоняться и уворачиваться от громадных кулачищ, летящих в меня со скоростью литерного поезда, несущегося без остановок.

Повезло! Так и не зацепили.

Однако зря я бросился в атаку, лучше бы без промедления сразу же ударился в бега, пока еще было не поздно.

Но не сообразил, расхорохорился и влип в гибельную неприятность.

Вскоре появились ребята в черном. Они по команде своего старшего одновременно вскинули руки и взяли меня в «прицелы» служебных колец.