Та, которую я...
Шрифт:
Честно говоря, никто из них и не пытался.
Зато когда Алиска прекратит свою игру, я за такие издевательства надо мною потребую от нее непомерную плату.
Ну как непомерную…
Только то, что я хотел бы от нее получить как от девушки.
Удалось ненадолго прервать свои мысленные терзания — начались занятия. Нас сразу же отправили на учения. И если первый резервный состав экспедиции оттачивал навыки в специальном тренировочном блоке, то мы — резерв резерва — упражнялись в старом спортивном зале. Конечно, его переоборудовали для этих целей. Не сказать, что бывший спортзал прямо уж напичкали всяческими штучками по последнему слову технологий, но шаткую иллюзию внутренностей звездолета создать для нас умудрились.
Не знаю, что я почувствовал бы, попав на нормальный виртуальный корабль, в обстановку, приближенную к реальности, где уже два года живут основной и запасной составы экспедиции…
Не берусь даже предполагать.
А вот здесь, на учебном полигоне для резервистов, меня вполне всё устраивало. Размытая и местами проваливающаяся голографическая модель «потрохов» космического судна ничуть не раздражала меня и не смешила, а лишь вселяла умиротворяющее спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
Но так было раньше.
Теперь же всё изменилось. Пока Алиска находилась неподалеку от меня, точнее, ее минимальный набор частей тела — о спокойствии я мог только мечтать. Сценарий учений совершенно не изменился, несмотря на то, что вроде бы как нам пообещали в этом году пугающий ключевой этап, который определит дальнейшие перспективы для каждого из нас.
Правда, сейчас далекое будущее меня волновало меньше всего.
Наши «пилоты» нервно вскрикивали, разбираясь с вводными, сыпавшимися на них одна за другой. Иногда кто-то из них прохрюкивал заезженную фразу: «Только не в мою смену!»
Как же меня тошнит, когда я ее слышу. По-моему, звучнее было бы сказать: «Не в мой дозор»… «Не в этот раз»… А лучше: «Не на моих глазах!» Да и вообще: «Не в моей жизни!»
Я скучал на своем посту, забившись в угол на противоположной стороне спортзала. От безделья я равнодушно и совершенно бессмысленно клацал кнопкой сброса мусора в открытый космос, уныло уставившись на мигающий индикатор.
В определенный момент в мои барабанные перепонки вонзился противный сигнал тревоги.
Вот и «разгерметизация» пожаловала. Моя «живучесть», как и обычно, оказалась под угрозой.
Самое поразительное заключалось в том, что покидать свой пост мне категорически не разрешалось ни при каких обстоятельствах. Из-за столь суровых требований служебной инструкции я, конечно, ощущал некую значимость. Не свою, естественно, а своей должности.
Но я никак не мог взять в толк: как сброс мусора приобрел такую стратегическую важность? Возможно, его используют при нападении на звездолет как средство маскировки или даже в качестве оружия?
Ответа я не знал. А спрашивать — и не пытался. А оно мне надо? Я ведь всё равно никуда не полечу.
Пока я привычно гадал, забудут про меня или просто не успеют спасти, случилось непредвиденное.
Всё по той же инструкции кто-то из корабельной команды должен был принести мне скафандр. Но на наших бюджетных занятиях вместо скафандра использовали только баллоны с дыхательными масками.
Так вот.
Представляете картину?!
Оторвал я глаза от мигающего индикатора, и повернул голову в ожидании своих спасителей.
Смотрю!
Летит в меня этот самый баллон!
И он уже очень близко! Остались секунды до «стыковки»!
Вот зрелище-то!
Вроде и кинуть его никто так не смог бы. Баллон тяжелый, а мои «коллеги» на приличном удалении.
Но вот он! Несется прямо в меня!
Остается только сосредоточенно соображать: приготовиться и попытаться его поймать или скорее бежать от него куда подальше?
Ну, я и застыл с открытым ртом, лихорадочно раздумывая, что мне делать.
Тут, на мое счастье, баллон резко замер в воздухе, а я с облегчением выпустил из себя весь накопившийся во мне воздух. Отовсюду откуда только можно.
Отпустил глаза вниз. Гляжу, а там — туфельки!
Про Алиску в тот момент я совсем позабыл. Она еще в аудитории выпала из поля моего зрения. Я потерял из виду ее парящую голову в толпе однокурсников. Да и решил, что ее, новичка, на учения ни за что не допустят.
Высунулась ее мордашка из-за баллона — улыбается:
— Я тебя спасла!
А у меня еле-еле от сердца отлегло.
Конечно, наверняка ее патлы торчали из-за баллона, и легко было бы их заметить. Но кто станет тщательно разглядывать летящую в него тяжелую хреновину?
Молча кивнул ей, сказать что-то в ответ — не получилось. Горло от переживаний пересохло начисто.
«Вот же дура… башковитая! Послала мне Вселенная наказание!.. Но как качественно Алиска роль свою исполняет! Ведет себя так естественно, не придерешься! По идее, когда тебя разыгрывают, всегда можно уловить какие-то мелкие детали… проскальзывают ухмылки, насмешки… разные невербальные сигналы… А тут! Исполнение профессиональное… Лучше бы она предстала предо мною без головы, но со всеми остальными прилегающими частями… Брррр! Такую вариацию я тоже вряд ли бы смог воспринимать спокойно».
В аудитории Вовка отирался рядом, пытливо поглядывая на меня. И я вспомнил, что обещал ему кое-что. Ну, показать свое безграничное влияние на расфуфыренную подружку, доказать ему, что эта красотка полностью и целиком подчиняется моей бескомпромиссной мужской власти.
— Спасибо тебе за «спасение», — сказал я, повернувшись на стуле в пол оборота к Алисе, а глаза отправив в другую сторону. — Кстати, ты можешь еще кое-что для меня сделать?