Чтение онлайн

– Не плачь обо мне, госпожа. Я сделал все, что смог, все, что был должен.

Теперь, спустя два месяца, на корабле посреди океана, ей все реже и реже слышались вежливые слова извинения за то, что он оставил ее так рано, и не увидит Вечного Города. А главное не узрит - ее. Восседающую на троне, с высоко поднятыми, уложенными вокруг головы косами. Неждан часто расспрашивал Ли про обычаи ромской знати, про нравы двора. Все, что касалось принцессы было ему невероятно интересно.

За три дня до ожидаемого прибытия в порт, грянул шторм. Ли, привычно ожидавшая от судьбы очередной пакости, сидела в каюте. В подвешенном у стены гамаке похрапывал Павел. Близнецов, в отличии от большинства воинов принцессы, даже не укачивало. Любую болтанку они переносили запросто. Плотно ели, вызывая этим фактом дикую зависть несчастных самураев, превозмогающих свою сухопутную слабость с громадным трудом. Морская болезнь терзала многих, даже Ояму, но упрямо миновала близнецов. Вот и теперь, братья, успокоенные, что госпожа делом занимается, устроились поудобнее. Павел видел пятый сон. Петр подшивал обтрепавшийся подол плаща. Время от времени бросая в сторону госпожи короткий взгляд. Ли была очень занята - вычерчивала по карте планы кампании. Один глупее другого. Купить (на заботливо распиханные бывшим любимым мужчиной по всем странам крупные клады) небольшую армию наемников? И двинуться к Вечному Городу? Отправиться как есть, с отрядом из полусотни человек к заветным воротам? И требовать, чтобы их распахнули? Утопиться от безысходности? Что же делать? Что? Уронила голову на стиснутые руки, забылась в стремительно подступившем сне. И как ответ, на отчаянные вопросы, сквозь закрытую дверь в каюту вошла сгорбленная тень.

– Здравствуй, деточка.

Петр от такой неожиданности воткнул иглу себе в бедро, приподнялся, зашарил рукой, отыскивая меч. Открыл рот - будить брата.

– Цыц. Дурень.

Мимоходом велела ему наглая тень, добавив.

– Спи!

Как был, вскочивший, вооруженный, близнец мягко осел на скамью. Пальцы не разжались, меч остался при нем. Тень хохотнула одобрительно, хоть и насмешливо.

– Ниче. Пусть немножко полежит, отдохнет, защитничек храбрый. Предан тебе? Хорошо. Как смогла приручить-прикормить волчару подлого? Ведь псом настоящим на врага бросается. Молодец.

Ли узнала интонацию. Рот приоткрыла от неожиданности. Тут же прозвучало ехидное.

– Эк вылупилась!

Незваная гостья расправила спину, выпрямилась, стала чуть не вдвое выше, седые лохмы обернулись русой волной, стекающей до талии, повязка из мешковины исчезла. Направилась к Ли не прежняя бабка - молодая, лет двадцати не больше, стройная красавица. Закрытые глаза, не мешали ей видеть. Не были они прежними ссохшимися, впавшими внутрь щелями. Два полукружья черных ресниц, бросали тени на щеки. Казалось красавица просто прикрыла очи. Или ей уже ни к чему человеческое зрение. Из голоса исчезло старческое дребезжание, сухость. Речь полилась плавно.

– Здравствуй, деточка. Вот выбралась к тебе, на прощание. В свой последний миг ведьмы многое могут. Хорошо, что пришла. Издали слышно, как твоя душа плачет... Запуталась, глупая. Бьешься, как птичка о решетку. А клетка то давно открыта. Лети, не хочу, куда надобно.

– Авдотья? Это вы?

– Нет. Охапка травы! Или не признаешь?

Ли промолчала.

– Оглянись моя хорошая. С тобой есть все, что нужно. Все! Понимаешь?

Принцесса покачала головой.

– Все, что тебе нужно - уже с тобой! Все! Даже молитвы святых... Нет, не о себе я, грешной дуре. Не путай. Настоящие святые о тебе пекутся. Знаю. Летят вверх их просьбы, светом серебряным переливаются. Я, слепая болтунья, зрю их сияние - до того оно благостно. А дева о которой хлопочут - ревьмя ревет, нос длинный повесила. Глаза растопырить не может. Не видит то, что рядом. В трех шагах! Ох, глупая. Прости, пора мне... Иди! Ты можешь! Иди!

Принцесса встрепенулась. Бывают такие мгновения. Когда хочется вопить: Эврика! Хотя она еще немного боялась поверить. А вдруг, ошиблась? Не так поняла? Гостья, как порядочная вышла через дверь, да вот незадача - растаяла прямо на пороге. В распахнутый проем плескался мокрый ветер. Вдали, в разрыве туч остро блеснула звезда. Четки на запястье налились серебристым светом. Ли встала, карта над которой она мучилась, соскользнула со стола на пол, гонимая потоком воздуха выпорхнула наружу. Точно большая бабочка прошелестела над бортом и канула в воду.

Крики моряков, свисток боцмана - команда боролась со штормом. Издали долетал веселый сильный голос капитана. Опасность преображала этого мерзавца. Делая значительным, достойным уважения. Даже привлекательным... Принцесса обернулась к приходящему в себя Петру. Кажется, все в порядке. Бабка не причинила вреда воину. Бабка? Ох, и не понять теперь, кто же она такая есть. Или уже была? Ли вышла из каюты, по накренившейся палубе лились потоки воды. Оглянулась. Помедлила мгновение. Телохранителям его хватило. Проснувшийся Павел кулаками тер глаза. Принцесса уцепилась за поручень, свернула влево. Озадаченные близнецы не задавая лишних вопросов, плелись следом. Ли слышала сердитое мысленное ворчание Петра. Что вот опять! То ли призрак, то ли не пойми кто. Шляются разные, являются незванными, покоя не дают. А госпожа хороша! Тут же шасть из каюты неведомо куда. Хоть бы пол словечка молвила, успокоила. Следом полилась мысленная ругань Павла. Уж такая у них участь, видно. Ни поспать, как людям, ни с девицами поваляться. Нанимались они болтаться в море, земли месяцами не видеть? А? Грехи свои тяжкие упомянули уже оба, причем одновременно, каждый про себя. Подпустили матерка, не без этого. Здесь их ворчание сливалось и неслось дальше одинаковым бурным потоком. Надо же быть такими похожими, даже спросонья в мыслях! Хождение по палубе сейчас, для них - сухопутных существ, означало немалый риск быть смытыми за борт. Недовольство, ругань и тяжкие вздохи, не отменяли главного. Близнецы шли. За ней.

Угадали куда - обрадовались, что недалеко собралась их госпожа. Слава Богу. Хотя и семь-восемь шагов по намыленной ледяными волнами, ускользающей из-под ног, палубе пустячком не были. В морды враз плеснуло водичкой, щедро, точно из ведра. Рубашки теплые после постели, противно прилипли к телу. Как моряки терпят тяготы службы? Еще и песенки о доле своей завидной слагают. Полоумные, право слово.

Каюта Оямы примыкала к той, где размещалась принцесса. Разбуженный воин проморгался в несколько секунд, переоделся, дабы предстать перед госпожой в подобающем виде. Вытянулся в струнку. Поклонился.

– Ты мне нужен.

Сказала принцесса.

– Хочу увидеть здесь все мечи моих воинов. Немедленно.

Если офицер, вслед за близнецами и решил, что госпожа спятила, то виду не подал. Не той закалки человек. Прорычал четкие распоряжения для десятников, мгновенно вскипело движение. В тесную каюту набились с трудом. С еще большим освободили свободный пятачок вокруг госпожи. У дверей наверху выставили стражу. Ли, хорошо понимая, что выглядит полной идиоткой, принялась вертеть головой налево и направо. Нет, решительно все мечи выглядели самым обыкновенным образом. В томительной тишине прошло минут десять. Разозлившись на себя принцесса повернулась к Ояме. И тут же ощутила мощный укол в запястье. Четки нагрелись, звякнули точно стеклянные.

– Что за дела?

Проворчала принцесса себе под нос по-русски. Подошла к офицеру.

– Покажите мне ваши мечи, Ояма-сан. Пожалуйста.

С коротким поклоном он исполнил требование госпожи. Ли протянула было руку, но что-то ее остановило. Поблагодарив воинов велела разойтись и досыпать. Близнецы само собой не послушались, такие распоряжения они всегда пропускали мимо ушей. А сверх дисциплинированные азиаты, кланяясь, вышли. Вытекли из каюты в узкую, невысокую дверь быстрым шуршащим ручейком. Большинству из них не приходилось даже нагибаться. Петр и Павел дело иное, маячат светлыми головушками под самым потолком и то сгорбившись. Беда с ними. Во всех корабельных помещениях кроме капитанской каюты и кают-компании (в каковые люди принцессы ни ногой) тесновато, не по их богатырской мерке скроено. Только на палубе и отводят душу - расправляют широкие плечики, спинки натягивают, поднимают подбородки. Две каланчи. Ну да не в росте дело, в конечном счете. Ояма обоим до уха не достанет. А в поединке против него шансы у мальчиков были бы весьма призрачными. Ли обратилась к своему невозмутимому офицеру.