Шрифт:
Полуслужебное помещение.
Кресло. Перед ним стол – массивный, письменный – более старый, чем старинный; наверняка списан. На столе – телефонный аппарат, на своем веку немало повидавший (послышавший).
На полу стоит высокий предмет, накрытый простыней. Похоже на столб.
Кривобокая табуретка – для мебели.
Входит ОН – с корзиной в руке.
Заурядная внешность.
Ну что за дела! Опять здесь курили! (Ставит корзину на пол. Берет со стола пепельницу с окурками, уносит, возвращается. Запирает дверь за собой. Осматривается.) Это ли не цинизм? Пепельница из панциря черепахи! (Кладет ее в стол.) Сколько раз я просил – никому не входить в это служебное помещение!.. (Сел. Сосредоточивается. Четко.) В детстве я собирал колобашки. (Прислушивается.)
Пауза.
Ась? (Не услышав ответа – куда-то в пространство.) Помнишь, отец, у тебя было несколько колобашек, величиной каждая с колоду карт, с них и началась моя коллекция. (Набирает номер телефона.) Одна колобашка была дубовая, другая – березовая, третья – сосновая, четвертая была… из чего же четвертая?.. (В трубку.) Аллё!.. Пожарная часть?.. С восьмого объекта… Я только что поставил на сигнализацию… Да, да, все хорошо. (Вешает трубку. Думает.) Из вяза!
Пауза.
Потом уже выпиливал сам. Каких только не было образцов. Пихта сибирская, лиственница лесная, осина обыкновенная… черешня, яблоня… конский каштан, кедровая сосна, серебристый тополь… У меня была колобашка из четырехсотлетнего бука! Древесина – как камень! Самый ценный бук – растущий в горах, на высоте одного километра.
Берет корзину, роется в ней.
Помнишь, папа, бук рядом с колодцем? Мальчишки отдирали кору. Если лизнуть с той стороны, говорили, что сладко. Но я не лизал!.. Американский клен, говорят, еще слаще… он так и называется – сахарный. Мне прислали колобашку недавно… не важно откуда. Оттуда. (Смотрит куда-то «туда».) Там у них сейчас день – откуда прислали. Там у них, говорят, из клена сок вырабатывают. Кленовый…
Достает из корзины деревянные куклы чрезвычайно грубой работы. Рассаживает их на столе, развешивает на стене по гвоздикам. Среди них – кукла с рыжими волосами.
А вот на Востоке где-то растет, говорят, гигантский платан, его ствол не могут обхватить двадцать пять человек! Говорят, в этот платан превратились воины-братья – семеро павших в бою. Хотел бы я посмотреть на этот платан и на этих братьев. То есть на братьев, разумеется, живых – еще не превратившихся в платан. И на платан, в который они уже превратились. (Куклам.) Как это? Семь человек – в одно дерево? Не представляю. А один человек? Один человек может превратиться в дерево? А дерево – в человека?
Пауза.
Ложки, матрешки и человеческие фигуры проще всего делать, конечно, из липы. (Смотрит на одну из них.) Пошевелись!
Ждет. Та не шевелится.
Липовые. Липовые вы мои. Вы мне как дети. Язык не поворачивается назвать вас мертворожденными. (Набирает номер телефона.) Аллё!.. Пожарная часть?.. Это я, с восьмого объекта… Я хочу сказать, что поставил на сигнализацию… Как?.. (Удивлен.) Уже звонил?.. Да нет, что вы… Может, кто-то другой?.. Моим голосом?.. Нет, нет, все хорошо. (Вешает трубку. Думает.)
Пауза.
Пожарным работаю. (Куклам.) Заметьте, пожарным, а не пожарником. Нас, пожарных, иногда называют пожарниками, но это неправильно. Надо говорить: пожарный. Если вы хотите обидеть пожарного, назовите его пожарником. Только не надо обижать пожарных, они достойны уважения, поверьте мне, я знаю. Никогда не говорите «пожарник»! Никогда! (Подумав.) И «никогда» тоже никогда не говорите.
Пауза.
Значит, так. (Куклам.) Поздравляю всех с праздником. Не знаете с каким? Здрасьте, приехали. Да кто же вы такие после этого? Сегодня третье воскресенье сентября! День леса!
Пауза.
«Мартобря»? Кто сказал «мартобря»? Никто не говорил? Не надо шутить. Это святое. День леса. С Днем леса, товарищи.
Пауза.
(Кукле с рыжими волосами.) Что значит «бывший праздник»? А что ты вообще знаешь о наших праздниках?.. Для кого бывший (оглядывается на дверь), а для кого не бывший. (Берет телефонную трубку.) Аллё! (Вешает.) Почему же это не по моему ведомству? А по-твоему, я должен отмечать исключительно День пожарного? Ну знаешь. «Лишь бы повод найти»? После этого мне с тобой вообще разговаривать не хочется.
Снова берет трубку, откручивает крышечку «куда говорят», смотрит внутрь, что-то в трубке высматривает, подносит к лицу, так, что почти засовывает в трубку нос, отстраняет от лица, достает из трубки крохотную (пятидесятиграммовую) бутылочку.
Всего-то… (Отвинчивая пробку.) А разговоров…
Чокается с куклами.
За знакомство. (Но не пьет.) За ваше знакомство. (Торжественно.) Сегодня не просто День леса, а День большого знакомства! Я так решил! (Ждет произведенного эффекта. Не дождавшись.) Вы, конечно, думали, я вас опять буду знакомить друг с другом? А вот и не угадали. Хватит. Довольно. И не уговаривайте, я сегодня не буду вас перезнакамливать. Сегодня… (Себе.) А впрочем, не надо, не надо спешить, не все сразу… Раз вы такие. (Им.) Отдыхайте.
Выпивает из горлышка. Заедает конфеткой.
Теперь я тебя понимаю, отец, как трудно было меня воспитывать. Но я был один у тебя, а посмотри, у меня сколько… Ты правильно делал, что прятал от меня спички. Я тоже прячу спички – от них.
Прячет фантик в телефонную трубку. Привинчивает к трубке крышечку. На всякий случай.
Аллё!
Трубку повесил.