Чтение онлайн

Кейт посмотрела на него.

– Они были частью моего прошлого, – ответила она. – Память об этом мальчике, о том, что с ним сделал Квентин, о моей вине во всей этой истории сделала меня такой, какой я стала, Джо. Пустой раковиной. Когда я встретила тебя, я словно заново родилась. Я почувствовала, что никогда не существовала до тебя. Последнее, что я хотела сделать – приоткрыть эту дверь.

Джо дотронулся до ее руки. Кейт могла видеть, что он понимает.

Джозеф Найт не сказал ей, о чем он думал в этот момент. У него тоже были свои секреты. И он тоже утаил от нее что-то – то ли потому, что хотел быть единственным, кто бы об этом помнил, то ли сам не хотел помнить о них. Страстное лицо женщины и горящий автомобиль на мгновение всплыли у него перед глазами и затем милосердно исчезли.

– Как все это случилось? – спросил он, указывая на фотографии в газете, лежащей на столе между ними.

– Квентин появился, – сказала она, – десять дней назад. Он грозил мне использовать фотографии. Он требовал денег. Много денег. Я…

Слова застыли у нее в горле. Как она сможет сказать любимому мужу, что она – убийца?

Но она уже скрывала так много, так долго… Что хорошего принесла ей ложь?

– Я пыталась остановить его, – прошептала наконец Кейт. – Но мне не удалось.

Наступило молчание. Словно муж и жена заглянули в пропасть, которая встала между ними. Но безмолвная, бесконечная скорбь соединила их опять.

– Ты должна была сказать мне, – тихо убеждал Джо. – Я бы сделал для тебя все.

Кейт кивнула печально. Она должна была подумать об этом. Квентин Флауэрз, дешевый мошенник, не мог тягаться с Джозефом Найтом.

Но все, что она делала, было ради того, чтобы отделить Джо от ее прошлого, чтобы оно не коснулось его. Одна лишь мысль о том, что Джо и Квентин могли бы встретиться, говорить, была за пределами того, что Кейт могла вынести. Она сделала единственно возможное, что могла сделать в этой ситуации.

– Что… что мы будем делать теперь? – спросила она с отчаянием.

Джо взял ее руки в свои.

– Мы встретим то, что случится, – ответил он. – Вместе…

– Вместе… – Кейт повторила это слово как самую величайшую драгоценность, которая у нее была в жизни. Против своей воли она отвела взгляд.

– Последнее, что разделяло нас, исчезло, – сказал он, его голос был серьезным, как никогда. – Пусть мир делает свое черное дело. Больше он никогда не встанет между нами. Мы можем обещать это друг другу?

Она посмотрела ему в глаза. Любовь, которую она увидела в его взгляде, не погасла. Она стала еще сильнее, глубже, чем прежде. Из-за несчастья, грустно подумала Кейт.

И неважно, какую высочайшую, безраздельную любовь она прочла в его глазах. Зловещая тень нависла над ними. Это была тень несчастья, которое она навлекла на них своими грехами, несчастья, которое даже Джозеф Найт не в силах отклонить от них теперь.

Было слишком поздно.

– Ты обещаешь? – повторил он.

Вместо ответа Кейт спрятала лицо на его груди и заплакала. Никогда еще он не казался таким реальным, таким близким, и все же Кейт боялась, что он сейчас исчезнет и оставит ее в стерильной пустоте, которая была ее единственной реальностью, прежде чем она узнала его.

Несколько лет назад она спрашивала себя, не была ли их любовь слишком хороша, чтобы быть правдой, – рай, который она не заслужила. Сейчас, когда ее грехи собрались вокруг них обоих, казалось, что никакие обещания не спасут ее от судьбы, которая шла за ней по пятам.

Она теснее прижималась к нему, ее объятия были полны любви – не надежды.

Неделей позже после появления злосчастной истории Кейт на страницах «Голливуд инсайдера» состоялось заседание лос-анджелесского городского суда. На нем присутствовали члены комитета по нравственности и их адвокаты. Здесь был также Кальдер Сазерленд, издатель «Голливуд инсайдера», вместе с двумя адвокатами. Как было обещано, Брайан Хэйс занимал место в первом ряду.

Пришли также Оскар Фройнд, Джозеф Найт, три адвоката «Монак пикчерз» и личный адвокат Кейт.

Собралось довольно многочисленное общество. В зале витал напряженный дух мелодрамы. Все знали, что на карту были поставлены блистательные кинематографические карьеры Кейт и Джо, а также будущее почти готового фильма «Прощание с любовью», который, пока не разразился скандал, прочили кандидатом на «Оскара».

Право открыть заседание выпало Эллису Липпинкотту, адвокату комитета по нравственности.

– Леди и джентльмены, – начал он, кивая Кейт. – Всем известно, по какому поводу мы здесь собрались. В «Голливуд инсайдере» были опубликованы материалы, касающиеся прошлых проблем миссис Найт и ее поведения. Адвокат миссис Найт вместе с департаментом рекламы «Монак пикчерз» предъявляет иск «Инсайдеру» размером в двадцать миллионов долларов за моральный ущерб.

Присутствующие обменялись взглядами. Размер иска по тем временам был огромным. Для непосвященных это означало, что Оскар Фройнд и Кейт собираются сражаться за свое доброе имя.

Но Оскар и Джозеф Найт с горечью понимали, что иск был просто юридической проволочкой. Было невозможно отрицать, что девушка, запечатленная на фотографиях, действительно была Кейт, и бедный Крис Хеттингер покончил с собой из-за отношений с Кейт. Не было никакой надежды уберечь Кейт от скандала, который станет концом ее карьеры. Адвокаты Кейт по рекомендациям Джозефа Найта должны были тянуть время – так долго, как это только возможно, и, если будет необходимо, доказать, что Кейт была лишь невинной жертвой в деле Хеттингера и не может быть лично ответственной за его смерть.

Конечно, было слишком поздно. Такие стратегия и тактика имели мало шансов на успех. Но адвокаты уже давно привыкли защищать виновных, представляя дело так, словно никакой вины не существовало и в помине, и постараются докопаться до каждой мелочи, чтобы свести ущерб, который будет причинен Кейт, до минимума.

Эллис Липпинкотт прочистил горло.

– Комитет по нравственности настоял на этом заседании, так как чувствует, что не может ждать несколько месяцев, пока будут известны результаты процесса. Комитет должен дать заключение: возможно ли дальнейшее участие миссис Найт в фильме в качестве исполнительницы главной роли. Дело решит суд. Но члены комитета хотели бы выслушать обе стороны сегодня, чтобы быть в состоянии высказать свои соображения по этому поводу соответствующими инстанциями. Джентльмены, есть какие-либо предварительные высказывания?