Так не бывает

Ненавижу. Сейчас я вынужден выполнять все эти извращения, но я уверен, что выберусь и отомщу. Как от моей ненависти здесь еще стены не вспыхнули…

Когда же у меня все пошло не так, когда я сделал неправильный выбор, который привел меня сюда?

Похоже, когда устроился на работу. Никогда я больше не буду подписывать то, что называется «простая формальность». «Это простая формальность, без нее мы вообще на работу не берем». Эта формальность прямо сейчас ломает мне жизнь.

Я одного понять не могу: неужели это приятно? Чувствовать ненависть другого человека — это приятно? Ломать его — тоже приятно? Никогда мне такого не понять.

Камаль любовно провел рукой по капоту. Тойота, представительский класс… да, это не его средство передвижения. Сколько такая стоит, он примерно представлял. Вот за эту как раз кредит выплатили — оказывается, иногда даже очень обеспеченным людям выгоднее брать автокредит. Впрочем, сейчас это его не должно волновать, его задача — чтобы ни царапинки! Можно подумать, он сам бы об этом не догадался, усмехнулся он, когда ему озвучили это условие. Хотя, сев за руль, поймал себя на иррациональном желании выжать из машины все, на что она способна. Когда у него будет такая своя… никогда, если быть реалистом. К счастью, ему не пятнадцать и даже не семнадцать лет, чтобы сотворить такой идиотизм и гонять по трассе.

Но, видимо, его настрой все-таки почувствовали, потому что шеф сказал: «Не лихачь!». Камаль снова сделал себе мысленное внушение и больше никаких вопросов не возникало.

Кто же знал… тот, кто боится машин, поездов, самолетов, может сидеть дома и на голову ему упадет потолок. У него случилось что-то подобное.

Нужно было съездить по указанному адресу и забрать корреспонденцию. Место не очень удобное для парковки, но дальше вообще остановиться негде. Нет, можно было вернуться назад чуть ли не на квартал, и дойти до нужного дома пешком. Но это же бред, сколько времени он потеряет! Машину он поставил нормально, не бросил посреди дороги, и места для проезда было достаточно. Но от криворуких уродов это не спасает.

Когда Камаль вышел с пакетом и, доставая брелок, подошел к машине, он увидел длинную свежую царапину на боку. Как… как это могло случиться? Какая сволочь? Он на всякий случай огляделся, но, естественно, никто не стоял рядом с машиной с виноватым видом. Рядом было пустое пространство — это что, кто-то так выехал? Урод. Хорошо, что на машину есть страховка. И тут он похолодел — страховки не было. Выплатив кредит, во время которого она была обязательна, шеф решил поменять страховщика, потому что известная фирма, по его мнению, требовала слишком много. Сейчас он выбирал новую фирму, и на машину страховки не было.

У Камаля в голове смешались все маты, которые он знал. Да лучше бы он от самого офиса пешком шел, чем вот так попасть!

Когда он устраивался на работу, то подписал договор о полной материальной ответственности. Он был дико счастлив и горд, что получил такую работу — да, его предупредили, что иногда в распоряжении шефа надо будет находиться чуть ли не сутками — во время переговоров, праздников, каких-нибудь других мероприятий — но эти часы оплачивались дополнительно. Для него это было очень кстати, деньги нужны — они постоянно нужны, и чем больше, тем лучше — а выспаться и потом можно.

Что делать сейчас, он совершенно не знал. Будь это его любимое корыто, то на такие вещи и внимания не обращают, или знакомый в сервисе закрасил бы, и дело с концом. Он же не виноват — поехал по заданию, оставил машину в положенном месте… «А кто виноват?» — очень ясно послышался у него в голове голос шефа. Действительно, кто? Чувствуя, как дрожат руки, он набрал номер.

— Я тебе сейчас навскидку могу сказать, что здесь не меньше двух сотен.

«Двести долларов или евро? Так дешево отделался?» — и тут же Камаль понял, что он идиот, и речь о двухстах тысячах.

— Но… откуда двести, там же только царапина… — он и сам чувствовал, как жалко это звучит.

— Бампер помят. Ты понимаешь, сколько стоит ремонт машины такого класса? Или ты как привык на ржавом корыте ездить, так цены по нему и считаешь?

«Зачем же вы меня на работу наняли, если сейчас припоминаете… требование к соискателям было только права и опыт вождения, а к моей манере вождения у вас претензий не было. Да ведь это же не на дороге случилось, я не в аварию попал! На такие машины страховку надо оформлять!»

— Но если бы была страховка…

— Не ты будешь меня учить, как мне распоряжаться своими деньгами! Я водителю деньги плачу не для того, чтобы он мне проблемы создавал!

Вот сейчас Камалю стало по-настоящему страшно. Этот человек был совсем не похож на того обаятельного мужчину, с которым он проходил окончательное собеседование. Он тогда еще восхитился, что «хозяева жизни» могут быть такими — умными, хваткими — ведь явно же мужик сам свой бизнес построил — и, в то же время, интеллигентными. До первой проблемы, видимо.

— Послушайте, я отдам. Я найду деньги, отдам, — он был как под гипнозом, потому что сказать, что платить не будет, даже в голову не пришло. Можно продать машину, взять кредит… нет, вначале взять кредит, потому что продажа — дело долгое.

— Ты найдешь триста тысяч? Прямо сейчас?

— Какие триста? — Камаль решил, что ему уже слышится что-то не то.

— Мне еще сумму ущерба не озвучили, и там от двухсот! И машина минимум неделю, а то и две, будет не на ходу! Это ты мне как компенсируешь? Прокат оплатишь? Вот столько это будет и стоить.

— Подождите, это нереально… — Камаль почувствовал, что ему не хватает воздуха. Надо было прямо от того дома уйти молча, и потом уехать из города. Опоздал уже. Все.

Тогда, увидев царапину, он позвонил Павлу Степановичу, владельцу машины, и коротко рассказал ему о происшествии. Коротко — потому, что боялся начать оправдываться и буквально усилием воли удержал себя от долгих объяснений. Вот когда приедет шеф или тот, кого он пришлет, тогда он и расскажет подробно, как все случилось.

Шеф приехал сам, на другой машине, из служебных, попроще, и от его взгляда Камалю стало не по себе. Он думал, что скажет: «Как по закону подлости, только страховка закончилась, и вот…», его не похвалят, конечно, к резким словам он был готов. Ну, может быть, его лишат премии — тоже согласен, премия выдается за безупречную работу, а тут вот… хотя объективно он все-таки не считал себя виноватым.