Шрифт:
Картио сладко зевнул, потянулся, случайно что-то пнув ногой – оказывается, котёл был полон ароматными елочными шишками. Тепло и смолистый запах окружали маленького гномика, но он уже родился (раньше всех, между прочим!) и жаждал действий. Растолкав шершавые чешуйки, из которых через час-другой появятся его братишки, Картио добрался до самого верха и высунул нос из-под плюшевого толстого пледа.
Котел стоял на лавке рядом с печкой, в самом теплом месте терема. На столе оплывала свеча, рядом лежала раскрытая книга – по виду страшно старинная и тайная, со слегка обтрепанными краями обложки, желтоватыми страницами и затейливыми цветными завитушками по краям листа.
– Интересненько, любопытненько, что это тут у нас? – этак бормоча себе под нос, Картио поднялся на цыпочки и ловко подтянулся на столешницу.
Гномы ведь тем и отличаются от людей, что, родившись, они сразу же почти как взрослые, только наивные и неопытные. Зато уж сунуть свой курносый красный нос во всё вокруг – это у гномов главное качество с момента появления на свет из котла матушки Муори.
–Ух ты! Смотри-ка!
Картио с удивлением глядел на то, что написано в книге. И поразило его не собственно текст – он как-раз-таки был совсем обычным, навроде «Хочу новый планшет!», «Пусть Йоулупукки принесет мне новые ленты и красивое платье» или «В Новом году я хочу-хочу-хочу учиться только на «пятерки» и чтобы учительница больше не говорила маме, что я не делаю уроки». И прочее такое – наивное, непосредственное, честное, какими могут быть только детские мечты. Рядом с каждым таким желанием значилось имя ребёнка, который, засыпая этой ночью, шептал свою заветную мечту. И только одна запись будто мигала, то становясь ярче, то бледнея, и с каждым разом стиралась всё сильнее – Картио еле успел прочесть, пока она совсем не исчезла.
«Пусть папа выздоровеет…»
Имя мальчика напротив гаснущей строки показалось Картио чудным и странным. Тёма. Где это вы видали в Суоми мальчиков с такими именами?
Прямо на глазах гнома строка в книге исчезла, последний раз мигнула и больше не появилась. И необычное имя пропало, и чуть видное ранее лицо мальчонки лет семи. Будто и не было ничего.
–Что же делать? Что же делать? – Картио не знал, почему его зацепило это происшествие. Ведь из книги Йоулупукки за день по многу раз в день исчезают мечты – дети растут и перестают верить в чудеса, волшебство и новогодние желания озвучивают сразу своим родителям, а не Рождественскому Деду. Может, потому что он был ещё совсем молодым гномом, не прожившим и часа после превращения из еловой шишки, может, потому что стёршаяся их книги мечта была очень серьёзной, не про пятёрки и не про новый смартфон, а про здоровье близкого человека…
– Надо разбудить дедушку Йоулупукки! – решил Картио и, пыхтя, полез вниз со стола на лавку, а оттуда на пол. – Дедушка! Матушка Муори! Помогите!
Маленькими ножками много не набегаешь, но всё равно понадобилось не более нескольких минут, чтобы гномик выяснил, что в тереме, кроме него, никого нет. На дворе не было саней Рождественского деда, только снегом заметало след от полозьев. Собратья-гномики продолжали зреть в котле под пледом, и с этой стороны помощи ждать нечего.
Конец ознакомительного фрагмента.