Чтение онлайн

— Нет, — отрицательно качает головой он. — Но дома тебя ждет… хм… суровое возмездие.

— Буду с нетерпением ждать.

— Дим, ну хоть ты ей скажи!

— Что случилось? Дети, не ссорьтесь. Женя, ты опять обижаешь Олега? — Тихомиров старательно копирует интонации воспитателя в детском саду.

— Дим, ты видел этого… водителя?

— А что? Саныч — наш лучший водитель. Он Державина возит.

— Полный рот золотых зубов! Весь в татуировках. Беломор какой-то курит.

— Он не будет курить в машине, я обещаю. А водитель он хороший.

— Да видела я, как он машину разворачивает! — негодует Женька. — Руки из жо… — один косой взгляд Олега, и она исправляется: — не из того мест растут! И вообще, что, я не могу в день своей свадьбы сама приехать в ЗАГС за рулем?!

Олег мученически закатывает глаза.

— Хорошо, — неожиданно соглашается Тихомиров, — раз внешность водителя свадебного лимузина, а так же его профессиональные качества вызывают у невесты нарекания, мы поступим так…

Отходит в сторону, к курящему неподалеку, вызвавшему негодование Женьки Санычу. Краткий разговор, передача ключей, рукопожатие. Дима возвращается.

Стаскивает с плеч пиджак и отдает на руки жене, вытащив запонки, закатывает рукава рубашки, ослабляет галстук.

— Моя внешность и водительские навыки нареканий не вызывают?

— Ээээ… нет, но…

— Тогда прошу. ЗАГС ждет. Эх, давненько я не бомбил…

— Никогда вроде, — усмехается Олег. Он наслаждается Женькиным замешательством. Нашла, с кем связаться. Тихомиров — мастер переговоров. Уговорит и кого и на что угодно.

— Ну, надо когда-то начинать осваивать альтернативную профессию. Ну что, поехали?

— Куда мы так торопимся? — Женька наслаждается быстрой ездой, Даша уже давно смирилась с манерой мужа водить машину, и лишь Олег по привычке пытается урезонить Димку.

— В ЗАГС.

— Не ты же женишься.

— Вот именно! Хочу, чтобы тебя поскорее захомутали. Тогда поймешь, что это такое — быть женатиком. Конец вольной холостяцкой жизни, засосет болото семейной жизни…

На какое-то время в машине повисает тишина. А потом — дружный взрыв хохота.

— Что? — Тихомиров бросает взгляд в зеркало заднего вида. — Ненатурально?

— На два с минусом, — отвечает за всех Женька. — Тренируй выражение лица. Особенно когда на Дашку смотришь.

— Ух, ты, какие классные кроссовки!

— Спасибо, Вова.

— И все-таки, как ни жаль, — Дарья достает из пакета изящные белые с серебристой аппликацией туфли, — придется переобуться.

— Да нафига?! — возмущается Вовка, любуясь красно-синими кроссовками, видными из-под приподнятого подола пышной юбки свадебного наряда. — В кроссовках лучше!

Стоящая рядом сестра-близнец Вовки Мила, которая не сводит восхищенных глаз с действительно невероятно прелестной в свадебном платье Жени, возмущенно фыркает.

— Потому что Олег велел, — театрально вздохнув, доверительно сообщает Вове Женя.

— Да кто его слуша… — боковым зрением уловив тень за спиной, Вовка мгновенно исправляется. — Нет, раз Олег велел, значит, надо переобуться.

Даже в белой рубашке и черных брюках похожий на вождя команчей, Вовка в очередной раз демонстрирует тот факт, что признает авторитет одного-единственного человека — своего дяди. Но зато совершенно безоговорочно.

— Так, помощник феи, — вмешивается в разговор Борислава, — ты хоть и не волшебник и все такое, но туфельки Золушке подай.

Вовка встает на одно колено, и, неожиданно вдруг преисполнившись важностью своей миссии, совершенно серьезно и спокойно помогает Жене сменить кроссовки, которые она надела в надежде сесть-таки сегодня за руль, на изящнейшие свадебные туфли.

— Так, дорогие брачующиеся, — над их головами раздается зычный, хорошо поставленный баритон Тихомирова. На них начинают оглядываться из соседних свадебных компаний. — Хватит тянуть резину. Промедление смерти подобно. Пойдемте уже жениться — и в ресторан.

— Ты-то куда торопишься?

— Жрать охота.

Он получает ощутимый удар локтем в бок от жены, ослепительно прекрасной в изящном светло-сиреневом костюме. Но цыганский табор все-таки трогается с места в направлении здания ЗАГСа.

— Женька, слезь с меня.

— Зачем это?

— Ты весишь тонну. Как слон.

— Ах, так!

— Вот, так лучше.

Она оказывается на спине, он — сверху, и начинает покрывать поцелуями ее всю, начиная с плеч. Женя довольно вздыхает.

— Значит, я не слон. Ты просто хочешь…

— Конечно, не слон. Ты у меня маленькая и легкая, как перышко.

— Ну, так-то заливать не надо.

— Моя маленькая. Моя девочка.

— Так и до педофилии недалеко, — она из последних сил пытается иронизировать. Получается плохо — его губы опускаются все ниже. Олег же на ее слова внимания не обращает. И шепчет между поцелуями:

— Моя сладкая. Моя нежная. Мое солнышко. Любимая моя.

А потом он замолкает. Но продолжает говорить ей то же самое. Прикосновениями губ. Касаниями пальцев.