Чтение онлайн

– Позвони, Егор, в милицию и вызови «Скорую помощь», – было заметно, что духом Казаченко немного воспряла. – Или дай мне мобильник, я сама позвоню.

– У меня его нет. Придется сбегать в город…

– Жалко… Тогда беги, парень, скорее… Нельзя терять ни минуты. Алина и Карина уже долго не приходят в себя… Укажи милиции, где оборотень устроил свое логово…

– Да, да… Я быстро, – пообещал я, уже выбираясь из ледника.

Я бросил взгляд на Наталью, и краем глаза заметил возле ее босой ноги бумажку небольшого формата. Я замер. В моей памяти в один миг всплыли слова Аллы: «В правой лапе он держал какую-то не то бумажку, не то картонку…» Что, если это и есть та самая бумажка, которую заметила Алла?

Запомните: с этой минуты для меня началась новая страница в жизни.

Я сделал два шага и нагнулся к бумажке. Почему-то мое сердце забилось так часто, будто сейчас был урок физкультуры и я пробежал три раза вокруг школы. Дрожащими пальцами я медленно прикоснулся к картонке, еще медленней перевернул… Казаченко что-то возбужденно мне говорила, но я не слышал ее слов.

Я смотрел на картонку и чувствовал, что мне становится душно. Перед глазами поплыло. Я прислонился спиной к стене ледника.

Загадочной картонкой являлась наша семейная фотография. Та, на которой я, мама и папа.

И в самом низу фотоснимка кто-то выцарапал надпись.

Угловатые корявые буквы складывались в короткое фатальное слово.

Надпись гласила: «СЫНОК».

Не успел я до конца осознать, что это значит, как где-то вдалеке послышался протяжный волчий вой.

– Ууу-ууу!

От воя разрывалось сердце – настолько он был жутким и одновременно жалобным, наполненным болью и страданием. Он как будто бы затрагивал самые тонкие струны души, и от этого хотелось плакать.

– Беги, Егор, – прошелестела Наталья. – Скорее приведи сюда… людей… скорее….

Я бросил фотографию себе под ноги и выскочил из логова оборотня, не приходя в себя от потрясения. Я выбежал из дома кошмаров.

Не обращая внимания на боль в ноге и разбитом носу, в одну секунду я взобрался на верхушку опавшей осины. Я старался дышать как можно тише, однако удавалось это с трудом. А стук моего сердца, казалось, слышен на весь лес…

– Ау-ау-ауу-ууу-ууу! – раздалось так близко, и я, из-за того, что дрожал всем телом от страха, чуть не отпустил ветку. Серебро, волнами льющееся от луны, озаряло рассыпавшийся валежник и прилегающие к нему территории. Сухостой придавал еще более жуткий вид этому участку леса.

Я увидел волка. Страшного, огромного, косматого. Он шел не так, как все волки, а твердо и уверенно, будто пружинящим и как бы властным шагом.

«Хоть бы он меня не заметил…» – как заклинание, повторял я про себя. Желание встретиться с оборотнем куда-то улетучилось.

Вдруг он упал на землю и перекувыркнулся через себя. И в следующее мгновение вместо волка я увидел совершенно голого мужчину, освещенного лунным светом. На моих глазах его тело стало обрастать шерстью, увеличиваться в размерах, и он принял облик уже знакомого мне человека-волка.

«Вот он. Наконец-то я его нашел. Только страшно мне до ужаса…» – затаив дыхание, подумал я.

Словно приплясывая, оборотень подошел к разрушенной куче валежника и, шумно втягивая в себя воздух, осмотрел домик с дырявой крышей и гнилыми деревянными стенами. Эти минуты показались мне вечностью… Затем он оторвал взгляд от халупы и медленно поднял голову вверх. От нового приступа страха мои руки ослабели, и я едва не упал с дерева. Мы встретились с ним взглядами. Его зеленые глаза вспыхнули еще ярче. Мое сердце дрогнуло.

«Попался», – обреченно констатировал я и… улыбнулся. Мне стало смешно. Как, должно быть, я глупо выглядел со стороны: сидел на дереве, с которого уже слетели все листья, и пытался сделать вид, что меня тут нет. Но я не учел тот факт, что ночь лунная и поэтому светлая, а значит, виден я был как на ладони…

– Слезай, Егор, – хрипло прорычал оборотень. – Я знаю, что ты здесь.

Я не удивился тому, что он знает мое имя. Неспроста же в его логове лежит моя фотография. Значит, он интересуется моей скромной персоной и, следовательно, владеет какой-то информацией обо мне.

Я все не решался спуститься на землю, ведь там стоял оборотень…

– Спускайся. Я тебя не трону, поверь мне, – произнес гигант.

И я ему поверил. Обламывая ветки и сучки, спустился на землю и посмотрел на оборотня. Он смотрел на меня. И снова картиночка, достойная пера: здоровенный человеко-волк и мальчик, задрав голову, смотрящий в его глаза…

– Ты был в доме. Я чую твой запах. Ты был в моей берлоге.

– Да.

– Предлагаю снова в нее зайти и все обсудить.

Я попятился.

– Нет, туда я больше не пойду. Скажи, кто ты? Почему охотишься за мной, ради чего пугаешь и оставляешь в живых?

– Это долгий рассказ, – щелкнул оборотень зубом, – но… Ты должен все знать.

– За этим я сюда и пришел, – согласился я и вспомнил, что в его логове мучаются Наталья Казаченко и другие женщины, они ждут от меня помощи. – Там… в берлоге… люди… я их узнал… им надо помочь… отпусти их… – сказал я, не задумываясь о том, что оборотень может взять и загрызть меня за такую дерзость. Здесь правила устанавливает он, не я. Это его дом.

Но он ответил:

– Подожди немного. Дай мне время все рассказать. И ты сам решишь, как поступить с ними, – глаза оборотня вспыхнули и потухли. Он сел на пенек и жестом пригласил меня присесть на другой остаток дерева. Я сел, не веря до конца в происходящее. Очень это необычно – посреди ночи, сидя на пенечке в лесу, беседовать с оборотнем.

– Тебя ищет весь город. Милиция, говорят, обыскала весь лес в поисках твоего логова. Ты знаешь, что тебя хотят застрелить? – спросил я.

– Знаю. В том, что я оборотень, нет моей вины. Нападала на людей моя вторая половина, а не я. Я следовал животным инстинктам. Только благодаря силе воли и человеческой своей части эти… женщины до сих пор живы, – оборотень встал с пенька и принялся ходить от одного сухого дерева к другому. Он нервничал. Лапы его были сложены за спиной. – Они не обычные людишки, а те, кто стоит на моем пути. Во всем виноваты только они, с них и спрос! – заявил оборотень.