Шрифт:
Глава 1
Камень
Последний час колонна двигалась молча.
Мы выныривали из лесов и заходили в них снова, деревеньки (жители которых заблаговременно свинтили задолго до нашего появления) и обработанные поля попадались всё реже. Наконец пошли только пустые сиротливые участки земли, поросшие ковыльными травами, но уже давно не затронутые сельскохозяйственными орудиями.
Но это были просто лесочки, не наш «тот самый лес», безопасные и пустые, хотя и там внимательные эльфы видели не только звериные следы, но и орочьи, пускай и не особенно свежие.
И всё же мы уже находились в зоне отчуждения, серой зоне между территориями цивилизации и дикости.
Люди-крестьяне отселялись от леса Шершней на приличное расстояние. Вероятно, орки имели привычку работать «на экспорт», выходить из леса Шершней и нести свои орочье добро, мир и любовь.
Мы всё шли и шли.
Основная колонна растянулась змеёй больше чем на километр. Тишина стала плотной, осязаемой. Единственными звуками были скрип кожаной сбруи, приглушённый перестук копыт по слою хвои и тяжёлое дыхание троллей, которые по случаю движения в сторону дикого леса были в лёгкой кожаной броне.
Вообще тролли имели по четыре комплекта снаряжения, всё пошитое на заказ и индивидуально, и это не считая, что у всех их была одежда для повседневной жизни с вышитыми на ней упрощёнными гербами Штатгаля. Троллям не нравилось ходить по лесам, слишком тесно, нет возможности развернуться, но они были дисциплинированы и никогда не жаловались на свою судьбу.
Эклатий остался позади, далеко позади, мы покинули его два дня назад, вышли демонстративно в южном направлении, в сторону Тройхата, а потом развернулись и прошли по полевым дорогам в северном направлении. Не думаю, что наш манёвр останется секретным, всё же армия — не связка ключей, её не потеряешь и не спрячешь. Однако я исходил из того, что жители Эклатия немедленно пошлют гонцов в столицу, а значит, хотя бы там будут ложные данные про наш вектор движения.
Сейчас, несмотря на то, что было лето и день, солнце практически не светило, спрятавшись за тучи. Да ещё от низин и вовсе поднялся туман, размывая силуэты, приглушая звуки и создавая ощущение, что мы идем сквозь облако. Но впереди, где дорога делала крутой изгиб и шла громадное поросшее степными травами поле, туман редел.
Орофин и его разведка шли впереди, перед колонной и они первыми подали мне сигнал, что мы подошли к границе «того самого» леса. Что все нагромождения деревьев до этого не были Лесом Шершней, или как его официально именовали — Эдвиншт.
Всё это была прелюдия.
Эльфы вошли в Лес Шершней и по данным Роя углубились туда метров на пятьсот. Ну правильно, а вдруг там сразу делегация встречающих притаилась?
Хайцгруг, шедший в голове Первого полка и по сути, авангарда, остановился, поднял руку и попробовал обратиться ко мне при помощи Роя.
Получалось у него не очень. Теоретически любой боец моей армии мог задействовать Рой, чтобы достучаться до меня, но фактически это могли далеко не все офицеры, да и то у них получалось не всегда.
Когда остановился Первый полк, так же остановилась и вся колонна, пусть и им потребовалось некоторое время.
Тысячи воинов, коней и некоторое количество пленных, которых мы решили взять с собой и поэтому тащили за собой в лес в составе колонны, замерли, превратившись в десять тысяч теней.
Пленных в Эклатии мы отсортировали. После короткой беседы, имеют ли они желание вступить в состав Штатгаля, что не произойдёт автоматически, мы взяли с собой почти всех гномов-наёмников и орков-наёмников, а также некоторую часть людей-наёмников. Получилось примерно две сотни потенциальных рекрутов. Сейчас они шли уже не скованные, не под конвоем, но и оружие им никто не выдавал.
Присматривал за ними лейтенант Зойд и его комендантская рота, который на первой же стоянке выстроил этот кадровый резерв и доходчиво объяснил им базу. Что вступление в Штатгаль — это не обязаловка, а скорее привилегия, и если у кого-то нет желания, может валить на все четыре стороны, держать его никто не будет.
Кстати, о целях и маршруте им тоже никто не пояснял.
Я двинулся верхом вперёд вдоль колонны, мимо своих застывших солдат.
Новак, Фомир и братья-квизы бесшумно следовали за мной. От тёмной стены леса веяло прохладой. Мы вышли на открытое пространство, через поросшее травой поле, лавируя между хаотично растущими кустами, туда, где лес начинался.
Открытое пространство. Тут дорога делала развилку и около неё стоял утопленный в землю здоровенный бурый камень.
Древний, поросший седым мхом путевой указатель, вросший в землю. Он был свидетелем эпох, которые сменили друг друга, пока он стоял здесь, на перекрестке двух судеб.
Хайцгруг уже очистил его от части мха, обнажив высеченные руны на раннем всеобщем (но понять было можно).
Орк стоял рядом, его лицо было серьёзным. Он смотрел на развилку так, как смотрят на двух змей, одна из которых ядовита, а вторая тоже ядовитая, но ещё и очень большая.
Я спешился подошёл к камню. Мои спутники остановились в нескольких шагах позади. Я старался не думать про них, про донесения разведчиков и затаившую дыхание армию за спиной.
Сейчас имело значение только то, что я видел.
Я провёл пальцами по глубоким бороздам рун. Камень был холодным и шершавым. Тут путники делали не выбор направления, а скорее, будущей судьбы.
Это была наша следующая локация.
Две выбитые в камне стрелки указывали в разные стороны.
Древние руны гласили «Сей путь идёт сквозь земли проклята, идеже злая волшба обитает и орки вселишася, идеже земля неплодна еси, а зверьё лютое гладно. Обход твориши — путь дольши обретеши, но паче мира сохранити можеши».
Короче, очень интересно и не особенно понятно.
Но была и более современная надпись ниже, очевидно, для не знатоков «мёртвых языков». Причём, судя по всему, не перевод, а современная трактовка подписей у стрелочек.