Тактик
Шрифт:
«Сто восьмедисятый» послушно нырнул вниз, и через мгновение тонкий и длинный вражеский истребитель уже заполнил прицел своим голубым брюхом. «Саёнара, демон из-за моря», — прошептал Ясухико и нажал на гашетки…
Лейтенант Бойнтон Грегори уже почти загнал в прицел незнакомого японца и даже успел подумать о том, как и куда он потратит причитающиеся ему пятьсот долларов за сбитого врага, когда Р-40 вдруг вздрогнул, на приборной доске расцвел огненный цветок разрыва, и что-то невероятно тяжелое ударило Пеппи прямо в лоб. В глазах потемнело, а вокруг вдруг стало жарко-жарко, словно на пляже в Майями. Грегори показалось, что он прыгнул с вышки в голубой океанский прибой, только все никак не может долететь до воды. А потом он долетел, но удара о землю уже не почувствовал…
В наушниках раздался рокочущий голос сэнсея:
— Аригато-годзеймас [224] , Курое-сан.
Курое чуть было не поклонился, да и поклонился бы — привязные ремни удержали. Сэнсей снова что-то произнес и переводчик быстро проговорил:
— Вы все сделали правильно, Курое-сан. Дома сэнсей покажет вам еще варианты этого боя. Он поздравляет вас с очередной победой.
Курое Ясухико был обрадован похвалой Супуруну-сэнсея, но он прекрасно помнил: «Отвлекся в небе на секунду от врага — горишь! Не заметил в небе врага — горишь! Загордился своей победой — горишь!» А потому он лишь произнес: «Вас понял», и бросил своего «Тако» в крутой вираж — бой еще не окончен…
224
Спасибо (яп.)
Дайса Кендзобуро Хирикава, прикрыв ладонью глаза от солнца и затаив дыхание, смотрел за тем, как несколько японских самолетов — меньше двух десятков! — в клочья рвали орду гоминьдановских наемников. Вспыхнул и сорвался вниз последний из двухмоторных бомбардировщиков врага, и почти сразу же за ним густо задымил и заскользил к земле американский штурмовик. Соколы Божественного Тенно взмыли вверх, словно хищные гордые птицы закружились над головами врагов. Те попытались, было, вспугнутыми цаплями бежать, бросившись врассыпную, словно брызги от брошенного в родник камня, но дети Ямато не собирались давать врагам спуску. Они ринулись на трусливо убегающих врагов, снова в небе раздалось грозное татаканье тяжелых пулеметов и дробный перестук авиапушек. Это северные братья прислали новые самолеты — скоростные, высотные, сильно вооруженные. Когда-то Кендзобуро думал, что слишком много оружия ослабляет крепость духа солдата, но теперь… Теперь же он увидел, как крепчает, закаляется точно сталь меча дух воинов Сына Неба, когда оружия много и оно высокого качества. Что делали с береговыми обезьянами эти тяжелые пулеметы северян?! Как били и уничтожали гоминьдановцев тяжелые броневики, как кромсали их на куски новые тяжелые минометы и автоматические гранатометы?!!
Дайса подумал, что если так пойдет и дальше, то вместо обороны можно перейти в наступление, опрокинуть этих притворяющихся солдатами бандитов и гнать их до самой Бирмы. Или Индии…
В этот самый момент возвышенные размышления дайса были прерваны самым грубым образом. Полевого телефона взорвался гудением зуммера:
— Первый, первый, это — пятерка! — загнусавила трубка голосом тюса Хитори — командира одиннадцатого полка. — Атака! На моем участке! Они идут!
Даже сквозь искажения и помехи было слышно, как взволнован Хитори. Кендзобуро мысленно осудил тюса. Хитори воюет уже не первый год, что же так переживать из-за атаки «береговичков»?
— Вы не сможете сами удержаться, пятерка? Прислать вам артиллеристов?
— Господин дайса — Хитори от волнения перестал соблюдать секретность в переговорах. — Осмелюсь сообщить: глминьдан использует танки, против которых наши орудия бессильны! Один танк нам удалось сжечь: сёи Кинада бросился под гусеницы с гранатами и снарядами, но остальные…
На этом связь внезапно оборвалась. Дайса Кендзобуро несколько секунд молчал, а затем нажал на рычаг телефона:
— Первый. Семерку на связь. Немедленно!..
Майор Логинов вел свои танки на встречу внезапно объявившейся угрозе. Кендзобуро, несмотря на все его закидоны с лексиконом и подозрительным чаем, вояка опытный и попусту тревогу поднимать не станет. Четыре «ИСа» рвались вперед, ломая своими бронированными лбами встречные деревца и расшвыривая в стороны стволы бамбука. Следом торопилась четверка «двадцать восьмых» — два были потеряны во время воздушного налета. Но несмотря на потерю двадцати процентов танков батальон все еще был грозной силой — уж Логинову ли этого не знать! Не даром же он получил звание Героя Советского Союза за бой механизированной роты против целой польской бригады! Так что, если тут китайцы не заготовили чего-нибудь особенного — песец китаезам! Полный и окончательный!
Противник открылся внезапно. Логиновский «ИС» вылетел на пригорок и тут же Анатолий увидел вражеские танки. Увидел и присвистнул: «Однако…»
Навстречу неспешно ползли три здоровенных машины неизвестной конструкции. Приземистые и угловатые, грозные даже на взгляд, с длинными орудийным хоботами в многоугольных башнях, на броне который были намалеваны эмблемы Гоминьдана. Еще одна машина лениво чадила, замерев на руинах деревни. «М-да, — подумал Логинов. — Похоже, это будет не самый простой бой…»
— Двадцать восьмые! В драку не лезть! В засаду, и ждите приказаний! ИСы — за мной! Бить по готовности!
Четыре основных танка вылетели на полном ходу и с короткой остановки дали залп. У ближайшей вражеской машины прямым попаданием стасемимиллиметрового снаряда снесло башню, которая нелепо размахивая хоботом орудия отлетела на добрый десяток метров. Второй вражеский танк, надивленный двумя девятнадцатикилограммовыми бронебойными снарядами, встал как вкопанный и вспыхнул свечой. Но вот по третьему русские промазали. И он тут же ответил.
От удара в лобовую броню командирский ИС содрогнулся, а механик-водитель Фрадкин отчаянно заматерился, зажимая окровавленное лицо. Хотя вражеский снаряд и не пробил сто миллиметров хром-никелевой брони, усиленной титаном, но от удара с внутренней стороны полетели раскаленные крошки. Одна из таких крошек чуть не выжгла сержанту Фрадкину глаз, а вторая изрядно располосовала скулу. Логинов прорычал «Огонь!», и танк снова содрогнулся, но на этот раз от собственного выстрела.
Однако в китайском танке сидели совсем не новички. В последний момент гоминьдановец резко сдал назад и дымные трассеры двух бронебоев прошли мимо. ИСы метнулись вперед, обходя противника с разных сторон, а Логинов, наплевав на возможные попадания, попер на китайца лоб в лоб. Гулко ахнули тяжелый башенные орудия и гоминьдановский танк, подскочив от попаданий, окутался бурым дымом и заполыхал. Громыхнул взрыв, от китайца полетели какие-то ошметки…
— Песец, — сообщил майор в микрофон. — Боезапас сдетонировал.
В этот момент ожила рация.
— Товарищ командир. Тут вас товарищ Кендзобуро спрашивает…
В наушниках танкошлема зазвучал голос переводчика:
— Дайса Кендзобуро спрашивает тоуварисча майора: ударось ли остановить атаку врага?
— Удалось? — нервно хмыкнул Логинов. — Скажи дайса, что китаезам полный песец пришел. Сейчас двадцать восьмые подтянутся — мы сами в атаку перейдем! Пусть полк нас поддержит!