Чтение онлайн

— Я бы сказал, но какие к хренам инопланетяне? — Сай был хмур. — Тебе надо к Аяксу. Он знает.

— Легко сказать — «к Аяксу». Куда — «к Аяксу»? — несмотря на то, что мой вопрос был вполне логичен, что-то подсказывало мне, что я знаю «куда». Вот только зачем…?

— Как куда? — Виктор, как всегда, знал ответы на все вопросы. — Он же по телефону, когда звонил, говорил — ждет тебя у Везувия.

— Ну, как так у Везувия? Это все равно, что сказать — приезжай в Москву — я тебя там ждать буду, — возмутился я.

— А что, в Москве ждать нельзя? — не понял Виктор, — город как город. А раз Аякс сказал, что будет ждать, так значит будет.

— Да ты еще вчера не знал, что такой Аякс существует, а теперь ты говоришь такое, — ну почему все вокруг знают, что делать, а я нет?

— Ты-то сам понимаешь, что надо делать именно так? — это Сай уже вмешался.

— Но это же в Латинию, а меня на границе возьмут. Паспорт же показывать надо, — стал я хвататься за соломинку. — Небось, у этих везде руки.

— Ну, у нас тоже, небось, не хвосты везде, — Виктор, по-видимому, и на этот раз знал решение. — Я завтра тебе паспорт новый сделаю. У меня в ОВИРе кума работает.

— Слушай, а есть хоть одна контора, в которой не было бы твоих знакомых и друзей? — я уже просто шумел по инерции.

— Ну, почему, есть наверное, — спокойно ответил Виктор.

Смотреть на латинского шофера, когда он ведет автобус по горной дороге — одно загляденье. Это какое-то колдовство. Как можно набирать номер на сотовом телефоне, жестикулируя разговаривать с приятелем и при этом так виртуозно вести машину? Через пятнадцать минут после того, как автобус, который почему-то все называли «пульман», тронулся из Геркуланума наверх, к кратеру Везувия, я понял, что смотрю на водителя с открытым ртом.

Поплутав по серпантину, автобус почему-то остановился в тупике на полпути. Все пассажиры, выслушав объяснения водителя, высыпали наружу. Небольшой домик, лавка с какими-то сувенирами, полуразрушенные конструкции непонятного назначения. Я без особого интереса стал рассматривать разложенные на прилавке примитивные фигурки из темного пористого камня. Дороговато за такую ерунду.

— Что, не нравится? — услыхал я знакомый голос. Ну конечно, Аякс. — Тут когда-то начинался фуникулер, потом его извержение разрушило. А смотритель остался. Водители ему помогают. Туристов заставляют высаживаться из автобусов. Ну, ему эти побрякушки, из настоящей лавы, помогают выжить.

— Ты не удивляешься, что я тут? Я вот — удивляюсь, — я почти возмутился.

— Давай, пора ехать, — Аякс никак не отреагировал на мои слова.

В автобусе он пристроился на сиденье рядом со мной, заняв место у окна. И послал меня закомпостировать в электрической машинке свой билет.

— Вот посмотри, Майер. Какая ирония судьбы. — Аякс смотрел на кратер давно потухшего вулкана. — Тысячи тысяч людей никогда бы не поверили, что кто-то будет смотреть на это жерло спокойно, с интересом экскурсантов. Везувий, такой мирный последние сто лет. Сколько поколений выросло? Четыре, можно считать, совершенно спокойно. И ещё — пара тысяч лет, когда извержения не были катастрофическими. Вот и приехали… Что такое две тысячи лет в истории Земли? Да ладно — не надувайся. Я шучу. Давай вниз пойдем, к морю.

Легко сказать, пойдем. Дорога к морю заняла около двух часов. Сначала пешком к остановке автобуса, потом электричкой. Аякс тащил меня к какому-то, одному ему известному, месту на берегу моря. Я не стал ничего говорить, полностью положившись на него. Шумный город, яркие люди, громкие голоса, руины, от возраста которых просто кружилась голова — все это полностью поглотило меня в дороге. После электрички опять автобус, кативший уже по совсем игрушечному, курортному городку. Только когда мы ступили с асфальта на темный прибрежный песок, Аякс продолжил разговор, начатый ещё у кратера вулкана.

— Ты знаешь Майер, все, что мы видим, ничего не значит. Подумай, ты был успешным бизнесменом, перед этим тоже не последним человеком. А потом — оказывается, что твое положение чуть ли не худшее в мире. Единственное, что от тебя хотят, чтобы ты испарился. Желательно на атомарном уровне. Вот ещё пример… Смотри — у меня в руках обычная ложка, — Аякс помахал перед моим лицом пальцами пустой руки, — я могу просто усилием воли расплавить её. Знаешь, почему?

— Ну почему? — вяло спросил я.

— Тут нет никакой ложки! Есть только то, что я хочу видеть!

— Аякс, мне кажется, что ты насмотрелся “Матрицы” перед лоботомией, вот тебя и плющит. —Меня раздражало то, что я пролетел полмира, чтобы выслушивать такой бред.

— Неплохо, неплохо. А вот пара миллиардов населения, посмотрев “Матрицу”, решила, что все так и есть… Это я к тому, что людьми легко манипулировать, — хитро глянул Аякс. — А про лоботомию… Там смешно было.

— Странные поводы для смеха у тебя, — а что я мог ещё сказать?

Аякс отступил чуть в сторону от линии пляжного прибоя, увлекая и меня. Прямо на нас неслась легкая, двухколесная коляска, запряженная выпучившим глаза рысаком. В коляске, упершись ногами в перекладину сидел загорелый мужик. Он крепко держал поводья и даже не взглянул на нас. И конь и наездник были увлечены скачкой по кромке пляжа. И только казалось, коляска жаловалась своим скрипом на остальных. Вон, вы тут скачете, а у меня и ступицы изношены, и красили давно, и старая я, и устала…

— Тут, на диком пляже Ликолы постоянно выезжают лошадей, — объяснил Аякс. — Смотри, как им нравится по срезу воды скакать! Я бы тоже хотел так.

— Что, в упряжке пробежаться?

— Вот что в тебе плохого, Майер, так это то, что когда ты раздражен, ты начинаешь язвить. Я никогда не хотел скакать запряженным, в шорах. Никогда. Как и ты. Но меня моё убеждение завело в изоляцию, а вот ты…

— Что я? Какие к черту убеждения… Плыву по волнам. И в основном вяло огрызаюсь.

В лучах еще совсем высокого солнца пляжный песок, сильно запачканный всякими отбросами цивилизации, отблескивал как снег. «Наверное, много кварцевых включений» — отметил я в уме не к месту.