Чтение онлайн

Он задумчиво оглядел изображающий небоскреб элемент декорации, одиноко стоявший у стенки. Вокруг него кружил цепеллин, а высокие стелы из полупрозрачного стекла разрезали облака. Почему бы и в том мире не быть своему королю Лиру, делящему наследство между льстивыми дочерьми? И в мире будущего с летающими машинами и быстрыми поездами будут вестись войны, и Лир умрет после предательства дочерей, и время ничто не сможет изменить в низменных человеческих пороках.

– Так мы и сделаем. Пусть средневековые страсти станут понятными и близкими нашему зрителю, которому знаком телефон и кинематограф, но на которого долгие шекспировские монологи о стародавних королях навевают скуку. Всем уже надоело раз за разом видеть одно и то же. Цитаты навязли на зубах, но кто понимает их? Но мы сделаем по-другому, – решительно произнес он и направил карандаш на своих невольных зрителей. – Вы! Играйте так, как играли бы своих современниц, жительниц Парижа. Мелочных, злобных, корыстных, как описал Шекспир, которых мы видим на наших улицах. Таких историй и сейчас немало, они все о предательстве и обмане. Мы каждый день читаем о них в газетах. Мы наблюдаем их в жизни. – На лице режиссера промелькнуло знакомое всем театральным обитателем вдохновенное выражение. Оно говорило о том, что в его голове начал зарождаться другой, загадочный, мир. Он наполнялся красками и запахами, картонные фигуры приобретали объем, из неясных очертаний появлялись дворцы, и вся эта вселенная начинала медленно оживать, но лишь Жером Дежарден знал, что получится в итоге.

– Простите, – прервала его Марианна, – но я не поняла. А какие у нас будут костюмы?

Дежарден бросил на нее раздраженный взгляд и вновь кашлянул.

– Об этом мы поговорим позже. Они будут соответствовать концепции и отличаться в лучшую сторону от того, что на тебе надето сейчас, – хмыкнул он скептически. – Итак, идем дальше, оттуда, где остановились. Прощайте, сестры! Аделин!

Ее Регана начала рождаться уже сейчас, когда она шагнула в центр сцены, которая лишь на пару десятков сантиметров возвышала ее над режиссером.

– Просим не учить, – она высокомерно взглянула на Марианну и сложила руки на груди.

Учись сама, как угождать супругу,

Который взял из милости тебя.

За спор с отцом судьба тебя с годами

Б замужестве накажет неладами, —

Гонерилья, старшая из дочерей короля Лира, подхватила реплику своей сестры. Она прошла мимо Корделии, презрительно взглянула на нее из-под длинных ресниц и отвернулась, утратив всякий интерес. Она не проклинала сестру и не желала ей зла, но надменно смеялась над ее глупостью и резким нравом. Адресованные Корделии насмешливые слова алыми змейками слетали с ее губ.

– Мадлен, посмотри на меня. Вот так, еще жестче, еще холоднее, – приказал режиссер. – А теперь подари этот взгляд Корделии и последнюю фразу произнеси с легкой издевкой.

За спор с отцом судьба тебя с годами

Б замужестве накажет неладами.

– Как люди ни хитры, пора приходит —

И все на воду свежую выводит,

Прощайте, —

парировала Корделия, а уже Марианна продолжила:

– Может, теперь у меня тоже перерыв?

– Прекрасная идея, – подхватил Дежарден с энтузиазмом и помахал ей вслед. – А я бы тем временем хотел посмотреть, кто подойдет на роль Корделии второго состава.

– Второй состав? – Марианна удивленно воззрилась на него и часто заморгала. – Но ведь ни у кого больше нет второго состава – только замены… Ни у Марка, ни у Мадлен…

– А у тебя будет, – отрезал он и обернулся к заднему ряду: – Жюли, на сцену!

– Что? – вопросили обе девушки одновременно: одна – недоверчиво и испуганно, Другая – негодующе.

– Жюли Дигэ, выйди на сцену и прочти отрывок, – повторил режиссер раздраженно. – Я надеюсь, ты знаешь роль?

– Да, – закивала она, – я читала…

– Хорошо-хорошо, – поторопил режиссер, поглядывая на часы.

Марианна схватила брошенную на стул сумочку и направилась к выходу.

– Значит, я вам больше не нужна! – вспылила она и исчезла за дверью.

Дежарден, казалось, не заметил ее исчезновения.

– Жюли, самое начало сцены: «Вы дали жизнь мне, добрый государь…» – кивнул он, не поднимая головы. – Только, ради бога, не задерживай, нам еще много репетировать. Скоро вернется Марк, и пойдут сцены поважнее этой.

Девушка огляделась. Стоять на одной сцене с Мадлен Ланжерар, играть важную роль в премьере… Хорошо, пусть даже вторым составом, но ведь играть! В лучшем театре Парижа! Она глубоко вздохнула и повернулась к Дежардену, как будто это он был ее отцом, королем Лиром:

Вы дали жизнь мне, добрый государь…

Предчувствие, что ее жизнь вот-вот изменится, окрыляло Жюли. В тот понедельник она летела в театр, оскальзываясь на мокрой после ночного дождя булыжной мостовой.

Луч солнца впервые за утро выглянул из-за туч и заиграл на шпиле церкви Святого Северина, высившегося поодаль, и девушка радостно улыбнулась. Перемены сказались не только на ее настроении, но и на внешности: на выходных она решительно и без колебаний избавилась от привычной длинной косы. Теперь ее аккуратную головку украшала короткая модная стрижка, подобная тем, что носили все парижанки. В густых каштановых волосах играло солнце, заставляя их блестеть. Карие глаза Жюли тоже сияли, а зеленый шарф, который она сегодня обмотала вокруг шеи, ярким пятном выделялся на фоне нового серого плаща.

На углу площади Сан-Мишель она на пару мгновений задержалась возле маленького кафе, чтобы полюбоваться собственным отражением в стеклянной витрине. Ее хорошенькое личико отчетливо проступило между свежими круассанами и булочками с корицей. Девушка еще раз с удовольствием пропустила пальцы сквозь непривычно короткие волосы и помчалась в театр.

На репетиции Жюли чувствовала себя куда увереннее, чем в тот день, когда цепкий взгляд режиссера упал на нее, чтобы выбрать на роль Корделии второго состава. За выходные она неоднократно прочла роль вдоль и поперек. Хотя слова ей уже были хорошо известны, девушка старалась рассмотреть в тексте то, чем была наполнена репетиция, – современные нравы, надменные и холодные лица Мадлен и Аделин, чувства Корделии к отцу и сестрам… Она проговаривала текст перед зеркалом, то хмурясь и кусая губы, то безмятежно глядя на воображаемых собеседников. Она то шептала, то говорила громче – когда Женевьев отправилась за покупками. Не то чтобы девушку беспокоило мнение тетки о ее профессии, просто во время импровизированной домашней репетиции Жюли все же остро недоставало театра с простором его репетиционного зала. Но сам факт того, что она поработала над ролью, придал ей сил.

– Ого! – с восхищением воскликнула Николь, едва Жюли вошла в гримерную, и тут же сообщила, что из-за стрижки узнала подругу исключительно по туфлям. Сияющая Сесиль восторженно пискнула, что новенькая стала похожа на диву из модного журнала, а когда в репетиционном зале Жюли встретилась с Себастьеном Деруссо, он воскликнул, что она самая красивая девушка среди присутствующих. Трудно было сказать, слышала ли эти слова Марианна, – в этот миг она увлеченно беседовала с Филиппом на противоположной стороне сцены и не смотрела в их сторону.