Чтение онлайн

Зрители с криком повскакали с мест — в их голосах были изумление и радость оттого, что девушка жива, восхищение ее мужеством. Крик перешел в рев, затем — в победное пение.

Все еще дрожа, Харита подняла голову и увидела, как девушку уносят с арены.

— Она поправится?

— Думаю, да, — отвечала Брисеида. — Надеюсь, что да.

Служители втолкнули быка в ворота и на арену выпустили другого. Танцоры возобновили представление, но искра, оживлявшая их искусство, погасла. После первых же номеров бык, по-видимому, тоже утратил интерес к происходящему и устремился в ворота, как только их открыли.

— Ладно, я рада, что на сегодня все, — вздохнула Элейна. — Я люблю смотреть, но неприятно, когда кого-то из них ранят.

Харита уставилась на тетку. Красивая юная девушка чуть не лишилась жизни, а Элейна говорит, что это «неприятно». Она поглядела вокруг, на людей, которые, казалось, начисто забыли о том, что случилось несколько минут назад. Ей захотелось вскочить и закричать, ткнуть пальцем в бурые пятна на песке, потребовать уважения к мукам девушки, пролившей кровь ради их забавы.

Однако толпа уже увлеклась новым зрелищем: на арену вышла вереница ученых слонов. Ярко раскрашенные, они бесшумно ступали за дрессировщиком, и каждый следующий держался хоботом за хвост идущего впереди. Харита любила слонов, в другой день она завопила бы от радости. Но не сегодня. Ее сердце осталось с раненой танцовщицей, и ни о чем другом она не могла думать.

Харита так и не сумела отвлечься. До конца представления она смотрела и не видела, слушала и не слышала. Она ела то, что ей предлагали, но не чувствовала вкуса еды. Начало вечереть, и в ушах послышался голос матери: «Пора идти. Хочешь просидеть здесь всю ночь?»

Тени уже удлинились, солнце склонилось над морем.

— Харита, ты что, спишь?

— Нет. — Она легонько мотнула головой. — Не сплю.

Мать встала.

— Надо поторопиться.

— Куда мы?

— На жертвоприношение. Ты забыла? — Брисеида пристально вгляделась в дочь. — Харита, ты не заболела?

Та резко встала.

— Я хочу ее видеть.

— Кого?

— Девушку.

— Какую девушку? О чем ты, Харита?

— Сейчас мы пойдем на холм смотреть, как жрецы приносят жертву Белу, — напомнила тетя.

— Я должна ее увидеть.

— Кого? — Царица опустилась на колени рядом с дочерью. — Харита, ответь мне. О ком ты говоришь?

— Девушка… танцовщица. Я должна ее видеть.

— Но уже поздно. Мы не успеем…

— Нет. Мне надо ее увидеть. Обязательно! — кричала Харита.

Брисеида встала, лицо ее нахмурилось.

— Ладно, внизу есть комната, где переодеваются танцоры. Возможно, она там, если только врачи не велели перенести ее в храм.

Все трое спустились в комнатку под царской ложей. Там было темно и прохладно, свет еле сочился сквозь узкие окна-щелочки и решетку наверху. Их встретил жрец в белой одежде. Он снял высокий колпак и теперь казался почти квадратным. Его длинные вьющиеся волосы распустились по плечам.

— Мы пришли проведать раненую, — объяснила Брисеида.

— Вы хотите сделать пожертвование? — спросил жрец.

— Нет, мы…

— К ней нельзя, — сказал он и собрался закрыть дверь.

— Ты что, не узнал свою царицу? — резко осведомилась Элейна. Она взялась рукою за дверь. — Это царица Брисеида и ее дочь. Я Элейна, царица Тайрна. Мы хотим сейчас же видеть танцовщицу.

Дверь заскрипела и приоткрылась чуть пошире.

— Она отдыхает.

— Мы на одну минуту, — сказала Элейна. — Это ее подбодрит.

Брисеида протянула руку, и четыре серебряные монетки перекочевали к жрецу. Дверь распахнулась.

— Сюда, — произнес жрец, указывая на узкую дверку в стене.

Все четверо прошли в длинную комнату почти без мебели: здесь были лишь стол, несколько стульев да кое-какие акробатические снаряды. Они миновали большие двойные двери, ведущие на арену, и оказались перед дверью во внутреннюю комнату. Брисеида легонько постучала и вошла. Даже в полумраке можно было без труда различить лежащую на постели фигуру. Харита бесшумно подошла.

Девушка лежала без покрывала, в одном лишь набедреннике да толстых бинтах на талии. Свежая кровь просочилась сквозь перевязку, кожа блестела от липкого пота, дыхание было частым и хриплым.

— Она спит, — прошептала Харита.

С минуту они смотрели на девушку, потом повернулись, чтобы уйти. Раненая услышала их и открыла глаза.

— Ньери?

Голос у нее был нежный и слабый.

Харита обернулась, и глаза их встретились.

— Кто ты? — спросила танцовщица.

— Я Харита… Я видела, как ты плясала.

— Что тебе? — прошептала девушка.

— Я хотела… Мы пришли… — Харита затрепетала и взглянула на мать, ища поддержки.

— Мы пришли посмотреть, как ты, — объяснила Брисеида.

— Что ж, вы посмотрели, — отрезала девушка. — Теперь уходите.

— Давай, Харита, нам надо идти, — сказала мать.

Харита мялась.

— Ты поправишься? — спросила она.

— Уйдите! — прошептала девушка.

— Ну же, Харита, — позвала Элейна.

— Ты поправишься? — мягко, но настойчиво повторила Харита.

— Что тебе с того? — тихо произнесла раненая. — Мало тебе арены — ты пришла к моему смертному ложу смотреть, как я умираю?

Слеза выкатилась из ее глаза и сбежала по бледной щеке.

— Харита, ты идешь? — позвала царица.

Однако дочь ее не шелохнулась.

— Ты умираешь?

Девушка открыла глаза. Губы ее дрожали.

— Оставьте меня в покое, — сказала она и отвернулась.

— Мы пришлем кого-нибудь, — начала Харита.

— Уйдите, — в этом шепоте была предсмертная решимость.