Талисман мага
Шрифт:
Сначала все шло нормально, однако примерно на середине пути веревка вдруг дернулась, закрутилась… Остальное больше походило на сон: десантника, как ему показалось, медленно и плавно качнуло в сторону; он, выпустив обрывок веревки, полетел вниз, ухватился пальцами за что-то твердое. И больно это было и неудобно, но инстинкт самосохранения оказался сильнее боли, и Ян, несмотря на явную бесполезность своих попыток удержаться — пальцы, не выдерживая нагрузки, постепенно слабели, — все цеплялся, цеплялся… А потом на его сознание точно накинули обруч, и, как тогда, на поляне, кто-то взял на себя управление его телом.
«Терпи…»
Уже готовые разжаться пальцы снова напряглись — ломая ногти, обдирая кожу; по щекам десантника потекли невольные слезы…
«Нет!» — сказал он кому-то, но ему не ответили.
«Нет…» — повторил Ян, глядя на свои окровавленные руки. Он и хотел и не мог заставить их подчиняться: они будто вросли в острый равнодушный камень…
«Терпи…»
И Ян вдруг узнал. Ах вот, в чем дело: так значит, это правда… Да, он слышал, и не раз, что есть разведчики, умеющие подчинять себе других, — слышал, но не верил, и вот теперь…
«Пусти!» — Ян напряг всю волю, рванулся…
«Карлос? Карлос, не притворяйся: я знаю, что ты меня слышишь… Ладно. Можешь пока не отвечать — скоро сам поймешь, насколько глупо ты себя ведешь…»
Что ж, очень возможно. Именно это — насколько безнадежно его положение — Карлос и пытался выяснить. «Голос» Нечистого, подобно невидимому буру, впивался в сознание, и хотя уже от одной его проникающей способности буквально вскипали мозги, привычка оставалась привычкой — увы, подобных «разговоров» за последние двести с лишним лет был не один десяток, — и вместе с до боли знакомым голосом Дэвида в сердце Карлоса постепенно начало вливаться успокоение.
«…я смотрю, ты опять связался с „Sunrise“! Я думал, ты поумнел…»
Интересно, знает он о том, что его двойник уничтожен? Опыт телепатического общения с Дэвидом (вживую они встречались только однажды) подсказывал, что в первую очередь надо было слушать: самоуверенность, хотя и небезосновательная, часто подводила Дэвида, и он, увлекшись, порой выбалтывал лишнее, невольно открывая карты.
Иногда даже казалось, будто Нечистый делал это специально, с какой-то ему одному известной целью… Впрочем, нынешняя ситуация мало располагала к исследованиям, точно так же как и… все предыдущие: с подобным «собеседником» особенно отвлекаться было нельзя и приходилось постоянно держать ухо востро…
Итак, про карательный отряд Дэвид знал — но что конкретно? Нечистый мог всего лишь заглянуть в сознание кого-то из десантников, но мог и тщательнейшим образом его изучить, и не дай бог, если этим кем-то оказался Майер: командиру, естественно, известно намного больше любого из подчиненных. Однако пока что Дэвид, несмотря на свое обычное словоблудие, был аккуратен, и выяснить подробности не удавалось.
«…то, что ты упрямый, я еще не забыл, но сейчас упрямство тебе только вредит. У меня есть к тебе пара вопросов…»
«А вот это уже кое-что…» — насторожился Карлос.
«…ответишь — пойдешь на все четыре стороны, будешь молчать — придется заглянуть ко мне в гости…» — Дэвид выдержал паузу, подчеркивая значимость момента.
«А если тебе не понравятся ответы?» — очень легко, чтобы его не «услышал» Нечистый, подумал разведчик.
«Вопрос первый: что делает здесь карательный отряд и кто его вызвал? И второй: когда и как тебе удалось освободиться от моего сознания…»
Судя по вопросам, Дэвид ничего не знал про Михаэля и про то, что его двойник, «проклюнувшийся» на несколько месяцев раньше срока, больше двух недель находился в теле С'каро, — и это здорово обнадеживало. С другой стороны, Дэвид Рой не из тех, от кого легко отделаться…
«Так как? А, Карлос? Я жду…»
…да и наивным его не назовешь: наверняка, уже поступил приказ обследовать район примерного местонахождения опального «брата С'каро» и тех, кто имеет смелость скрываться вместе с ним.
«Будешь продолжать молчать — придется…» — начал постепенно раздражаться Нечистый.
Это уже являлось откровенным враньем, и разведчик лишь ухмыльнулся: с такого расстояния ни Дэвиду, ни кому бы то ни было из адептов Голубого Круга его, Карлоса, ментальную защиту не взломать. Другое дело, если он окажется на Мануне — чего санрайзовец очень надеялся избежать.
Дэвид еще продолжал давать обещания и расточать угрозы, а Карлос уже прикидывал в уме, как бы побыстрее исчезнуть. Знакомый не понаслышке с методами, применяемыми Темным Братством (в частности с системой оповещения), бывший адепт С'каро не сомневался, что пройдет час — максимум полтора, — и его след возьмет какая-нибудь мерзкая тварь. Позже туда подтянутся лемуты — не кучка разбойников-б'буши, на которых отряд случайно натолкнулся неделю назад, а целое войско Волосатых Ревунов под предводительством кого-нибудь из темных братьев.
Нечего и думать, чтобы справиться с ними вдевятером, однако единственно возможный из подобной ситуации выход был так же не из легких.
Тридцать лет, проведенные в Канде, не прошли для Карлоса даром: как и любому члену Темного Братства, ему пришлось довольно много времени проводить в Тайге: в отдельных его районах брат С'каро чувствовал себя настолько уверенно, что ему даже не требовалась карта. Между прочим, в одно из таких путешествий будущий Великий Магистр натолкнулся на подземный лабиринт, позже превратившийся в убежище для вновь образованного Серебряного Круга. В другой раз Карлос сделал иное, не менее важное открытие.
Извилистая лесная речушка, которая преградила дорогу возвращавшемуся на Манун С'каро, оказалась довольно глубокой. Первой мыслью было просто-напросто ее переплыть, однако промозглая осенняя погода на подобные подвиги как-то не вдохновляла, поэтому Карлос в надежде найти брод двинулся вниз по течению. Берега речки окаймлял кустарник — вероятно, необыкновенно густой летом, а теперь, после того как лишился всей своей листвы, являвший собой голые перепутанные прутья. В таком негде укрыться более или менее крупному зверю, а мелкие, чье присутствие выдавали оставленные на песке следы, и сами старались не попадаться на глаза человеку, который… постепенно начинал испытывать досаду. Карлос шел уже более часа, а невзрачная лесная речушка не только не думала мельчать, но еще и становилась все более илистой, мало-помалу переходя в болото. Переплывать такую было уже не просто противно, а и опасно — с другой стороны, не возвращаться же назад?