Талисман
Шрифт:
Когда солнце начало садиться, Джек понял, что не станет возвращаться в другой мир — в Американские Территории. И не потому, что волшебный напиток так ужасен на вкус. Просто мальчику не хотелось покидать этот чудесный мир.
Травы источали душистый аромат. Изредка встречались деревца, похожие на маленькие эвкалипты. Вдалеке виднелась ровная гладь воды, показавшаяся вначале Джеку частью неба, более интенсивно окрашенной. Это было озеро. «Великое озеро», подумал он, улыбаясь. Можно было предположить, что в другом мире это озеро называлось Онтарио.
Ему было хорошо. Он свернул направо, немного в сторону от Западной Дороги. Им владела радость, вскормленная чистым воздухом Территорий. Только одно тревожило мальчика, и это было воспоминание («шесть, шесть, Джеку шесть») о Джерри Блэдсо. Почему он не идёт у него из головы?
«Нет — не воспоминание… два воспоминания. Сперва я и Ричард Слоут слушали, как миссис Фини рассказывала своей сестре, что его убило током, и что очки вплавились в нос, и что она слышала разговор мистера Слоута по телефону, и что он сказал… А потом — слова отца: — Все является последовательным, только некоторые последствия могут быть неприятными. Что привело к неприятностям Джерри Блэдсо? Это ведь неприятно, когда очки вплавляются в переносицу…»
Джек остановился.
«Что ты хочешь этим сказать?»
«Ты знаешь, что я хочу этим сказать, Джек. Твой отец и Морган — они оба были здесь в тот день. И они что-то сделали, или один из них сделал. Что-то большое или малое — возможно, подбросили камень или раздавили яблочный огрызок. И вот… в твоём мире прозвучал отголосок, убивший Джерри Блэдсо».
Джек знал, почему это воспоминание так долго не уходит из его памяти
— потому что любой его поступок здесь может обернуться трагедией там. Начнётся вторая мировая война? Наверное, нет. Он никогда не убьёт ни одного короля: ни молодого, ни старого. Но что могло произойти такого, что погубило Джерри Блэдсо? Может быть дядя Морган застрелил его Двойника (если у Джерри был двойник)? Или попытался познакомить Территории с особенностями электричества? Или произошло нечто более простое — например покупка мяса в торговом городке?
Внезапно во рту у Джека пересохло.
Он подошёл к ручейку, бегущему у обочины дороги, и опустил в него руки. Руки сразу же заледенели. Ручеёк был слабо освещён лучами заката… но внезапно стал быстро окрашиваться в красный цвет, и, казалось кровь потекла ручьём вдоль дороги. Потом вода почернела. Когда она опять приобрела свой обычный цвет, — Джек увидел…
До его слуха донёсся тихий мяукающий звук, и он увидел экипаж Моргана, несущийся по Западной Дороге. На месте кучера сидел Элрой, хлыстом погоняющий лошадей. Хлыст был зажат не в руке; его держало подобие копыта. Экипаж вёл Элрой, изо рта которого шёл запах смерти; Элрой, который не мог дождаться, когда вновь найдёт Джека Сойера; Элрой, охотящийся за ним.
Джек увидел нечто, и увиденное болезненно поразило мальчика: глаза лошадей горели; Они были полны света — полны жгучего невыносимого света.
«Экипаж ехал назад той же дорогой… и он был послан за ним».
Мальчик нащупал бутылку Смотрителя и зеркальце продавца ковров. Экипаж был довольно далеко… но он быстро приближался.
Элрой на облучке… и Морган внутри. Морган Слоут? Морган из Орриса? Неважно. Это одно и тоже.
Мальчик схватил бутылку. Он нервно оглянулся, как будто ожидая увидеть появление чёрного экипажа совсем рядом с собой. Конечно, он не увидел ничего, звуки стали удаляться…
Экипаж Моргана ехал в десяти милях отсюда, на востоке.
«Все, с меня хватит», — подумал Джек, поднося бутылку ко рту. Он помедлил, и в сознании внезапно вспыхнуло: «Эй, подожди! Подожди минуту, черт побери! Ты хочешь быть убитым?»
Нет, этого он не хотел. Джек отошёл на десять или двадцать шагов в сторону, и лишь там сделал глоток.
«Нужно вспомнить, какие при этом ощущения», — подумал он. — «Мне необходимо… тем более, что я могу теперь долго не попасть сюда».
Он оглянулся на заросли трав, чернеющие в темноте. Ветер усиливался: он яростно трепал траву.
«Ты готов, Джекки?!»
Джек закрыл глаза и приготовился, зная, какие ощущения последуют за этим.
— Банзай! — вздохнул он и отпил глоток.
14. БАДДИ ПАРКИНС
Джек лежал вниз лицом на склоне холма. Он поднял голову и огляделся по сторонам. Как плохо пахло в этом мире — его мире! Газолин, другие неизвестные ему яды, выхлопные газы и шум проезжающих по шоссе машин. За спиной мальчика дорога уходила в гору, как на гигантском телеэкране.
Слева вдалеке виднелся водоём; цвет воды был таким же тёмным, как и небо. Озеро Онтарио: а грязный маленький городок, наверное, — Олкотт или Кендалл. За четыре с половиной дня он прошёл более ста миль. Джек остановился перед указателем, разглядывая чёрные буквы. АНГОЛА. Ангола? Где это? Он стал всматриваться в окутанный дымом маленький городок.
А ведь Рэнд Мак-Нелли, его бесценный спутник, говорил ему, что это озеро называется Эрай, — значит, он не потерял зря время, а, наоборот, сумел наверстать его.
Но раньше, чем мальчик осознал, как он устал после всего случившегося, после бегства от экипажа Моргана в Территориях, и даже раньше, чем он подумал об этом — он начал спускаться вниз, в городок под названием Ангола. Он, двенадцатилетний мальчик в джинсах и ковбойке, высокий не по возрасту, уже начинающий смахивать на беспризорника, с тревогой на осунувшимся лице.
Пройдя почти половину пути, он понял, что снова думает по-английски.
Спустя много дней мужчина по имени Бадди Паркинс, житель Кембриджа, штат Огайо, подобрал на шоссе N40 высокого мальчика, представившегося Левисом Фарреном. Мальчик был чем-то очень встревожен.
«Улыбнись, сынок», — хотел сказать ему Бадди. Для десятилетнего ребёнка, как следовало из рассказа, у мальчика было слишком много проблем. Мать больна, отец умер, его отослали к тёте-учительнице в Баки Лейк… Что-то в Левисе раздражало Бадди; мальчик выглядел человеком, который с прошлого Рождества не видел пяти долларов одновременно, хотя… Бадди допускал, что в чем-то этот парнишка Фаррен обманывает его.
Прежде всего, от новоявленного попутчика исходил не городской, а деревенский запах. Бадди Паркинс с братьями владели тремя акрами земли неподалёку от Аманды, в тридцати милях юго-восточнее Колумбии; и Бадди знал, что не ошибается. От этого парня исходил запах Кембриджа, а Кембридж был деревней. Бадди вырос среди запахов земли и скотного двора, пшеницы и гороха, и нестиранная одежда мальчугана, сидящего позади него, впитала в себя все эти знакомые запахи.