Чтение онлайн

– Это звучит хорошо, – отозвался Сэмюэль, – но глупо. – Он смотрел, как официант ставит перед ним новую порцию виски. – В вашем мире уйма занятий, с которыми мог бы справиться Юрий. Ты мог бы поручить ему разбивку новых парков, посадку новых деревьев, предложить ему участвовать в выполнении всех твоих грандиозных планов. Тех, о которых ты рассказывал ведьмам: что ты собираешься сооружать парки в небесах, чтобы каждый мог видеть то же, что и ты из своих мраморных покоев? Ты мог бы дать ему работу на всю жизнь, и он стал бы твоим товарищем…

– Прекрати, пожалуйста. Этого не случилось. И не могло случиться.

– Но произошло то, что ты стремишься наладить дружеские отношения с этими ведьмами, с мужчиной и женщиной, с женатой парой, входящей в громадный клан, окружающий их, с людьми, которые априори преданы семейному образу жизни, что чрезвычайно свойственно людям…

– Что я должен сделать, чтобы ты остановился?

– Ничего. Пей свое молоко. Я знаю, тебе не терпится. Ты стыдишься пить его при мне, боишься, что я могу сказать нечто вроде: «Эшлер, пей свое молоко!»

– Что ты и сделал, хотя я к нему даже не притронулся, как видишь.

– Ах, так вот в чем дело. Ты любишь эту парочку, этих ведьм. И задача их состоит – как я понимаю – в том, чтобы забыть обо всем, что ты им рассказал о кошмаре Талтосов, о долине, об убийстве маленьких идиотов, проникших в Таламаску… Самое главное для сохранения нормальной психики этой пары – необходимость отправиться домой и строить свою жизнь так, как того от них ожидает семья Мэйфейр. И мне противно видеть, что ты любишь тех, кто непременно отвернется от тебя, ибо те двое непременно так и поступят.

Эш не ответил.

– Их окружают сотни людей, которым они должны показать, что эта часть их жизни не что иное, как ложь, – продолжал убеждать его Сэмюэль. – Они пожелают забыть о твоем существовании, ибо не захотят смириться с тем, что великая реальность их повседневного существования теряет смысл в ослепительном блеске твоего присутствия.

– Я понимаю.

– Мне не нравится, когда ты страдаешь.

– А это заметно?

– Да! Мне нравится раскрывать журналы или газеты и читать об успехах твоей маленькой корпорации, видеть твое улыбающееся лицо, читать твое имя в первой строке легкомысленного маленького списка из десятка наиболее эксцентричных миллиардеров или наиболее завидных холостяков Нью-Йорка. А теперь я уверен, что ты разобьешь свое сердце, сомневаясь в том, истинные ли они твои друзья, эти ведьмы, можешь ли ты призвать их, когда у тебя болит сердце, можешь ли ты, учитывая их осведомленность, полагаться на них, что необходимо каждому существу…

– Остановись, пожалуйста, Сэмюэль.

Просьба Эша положила конец спору. Маленький человек вздохнул. Он выпил около половины свежей порции виски и изумительно розовым языком облизнул искривленную нижнюю губу.

– Ладно, Эш, я не хотел тебя расстраивать.

– Я пришел по первому твоему зову, Сэмюэль.

– И теперь сожалеешь об этом?

– Нет, едва ли. Как я могу сожалеть?

– Забудь все это, Эш. Серьезно, забудь. Забудь о Талтосе, пришедшем в долину. Забудь, что ты знаешь этих ведьм. Забудь о том, что тебе нужен кто-нибудь, чтобы любить тебя за то, что ты есть. Это невозможно. Я боюсь. Боюсь того, что ты будешь делать теперь. Пример такого поведения мне слишком хорошо известен.

– Ну и каков же этот пример? – спокойно спросил Эш.

– Ты разрушишь компанию, корпорацию, «Игрушки в изобилии, или Куклы для миллионов» – или как все это у тебя называется? Ты впадешь в апатию. Ты просто оставишь все как есть. Ты оставишь дела и уедешь куда-нибудь подальше. И все, что ты построил, все, что ты создал, будет буквально разваливаться на части. Ты уже поступал так и прежде. А затем ты пропадешь точно так же, как однажды холодным зимним вечером пропал я. Почему тебя так притягивает глухая зимняя пора, я не понимаю, но ты снова придешь в долину и станешь разыскивать меня.

– Это более важно для меня, Сэмюэль, – негромко заметил Эш. – Это важно по многим причинам.

– Парки, деревья, сады, дети, – нараспев произнес маленький человек.

Эш ничего не ответил.

– Подумай о тех, кто зависит от тебя, Эш, – продолжал Сэмюэль все ту же проповедь для все той же паствы. – Подумай обо всех тех людях, которые делают, продают, покупают и любят вещи, которые производят твои компании. Это может вполне заменить душевное равновесие, мне кажется, – сознание, что тебя окружают другие теплые разумные создания, чувствующие свою зависимость. Ты согласен, что я прав?

– Это не заменяет душевного равновесия, Сэмюэль, – возразил Эш. – Это заменяет счастье.

– Правильно. И это прекрасно. Но не жди, что твои ведьмы придут к тебе снова, и ради бога, никогда не разыскивай их на их собственной территории. Ты заметишь страх в их глазах, если они когда-нибудь увидят тебя стоящим в их саду.

– Ты так уверен во всем этом.

– Да, я уверен. Эш, ты рассказал им все. Почему ты так поступил? Возможно, если бы ты этого не сделал, они бы не боялись тебя.

– Ты не понимаешь того, о чем говоришь.

– А Юрий и Таламаска? Как они будут досаждать тебе теперь!

– Исключено.

– Но эти ведьмы – они не друзья тебе.

– Сколько можно твердить одно и то же?

– Я уверен, что они не друзья. Я знаю, что их любопытство и благоговейный трепет скоро сменятся страхом. Эш, нечто подобное уже было, ведь они только люди.

Эш, наклонив голову, глядел в сторону – в окно, на летящий снег, на сгорбленные спины людей, идущих против ветра.

– Эшлер, я знаю, – сказал Сэмюэль, – потому что я изгой. И ты тоже изгой. Посмотри туда, где множество людей переходят улицу, и подумай, как каждый из них порицает многих других – как изгоев, как «чужих», как нелюдей. Мы чудовища, мой друг. И таковыми будем всегда. Теперь наступил их день. У нас достаточно забот, чтобы просто выжить.

Он прикончил остаток виски.

– Итак, ты возвращаешься домой, к своим друзьям, в долину, – подвел итог Эш.

– Я ненавижу их, и тебе это известно. Но долина останется нашей еще недолго. Я возвращаюсь туда по причинам сентиментального свойства. Ох, дело не только в Таламаске и в шестнадцати ученых джентльменах, которые придут с магнитофонами, умоляя меня изложить им все, что я знаю, за ланчем в гостинице. Есть еще и археологи, ведущие раскопки Кафедрального собора Святого Эшлера. Современный мир нашел это место. А почему? Из-за твоих проклятых ведьм.