Шрифт:
Глава 1. Книжная лавка мистера Бесона
Звонкая трель дверного колокольчика заставила меня спрятать конспекты в стол. Последнее время мы с мистером Бесоном искренне радовались любому, кто заглянет на огонек. Но не сейчас. Я позвоночником ощутила приближение неприятностей.
В салон сначала вошел высокий молодой человек лет двадцати пяти с надменным породистым лицом, в муаровом камзоле, лакированных туфлях и с модной тросточкой. Белоснежное жабо оттеняло смоляные локоны, синеву выбритых щек и жгучие черные глаза. Я помнила этого денди: на прошлой неделе он выбирал у нас книгу. Причем и зашел-то он сначала понарошку, дождь переждать. Даже, правильнее сказать, заскочил, так как такие важные птицы редко захаживают в наш район. И уж тем более ничего не покупают. Но дела у нас последнее время шли не очень, вот мистер Бесон и предложил пари знатному посетителю, что без покупки тот не уйдет. Если уделит нам десять минут своего времени.
Это оказалось верным ходом. Денди заинтересовался:
— На что спорим?
— На нее…
Я и опомниться не успела, как мистер Бесон схватил меня за плечи и подтолкнул к молодому мужчине. Увы, мистер Бесон был в своем праве. Конечно, он очень хороший, но я не коренной житель королевства, соответственно, мой хозяин имеет полное право распоряжаться мной. Вот только никогда я раньше и подумать не могла, что он этим правом когда-нибудь воспользуется. Мистер Бесон был для меня как отец.
Разумеется, я здорово тогда растерялась. Стою, глазами хлопаю, мысли все разлетелись. В какой-то момент мелькнула робкая надежда, что денди откажется. Но нет. Он меня оглядел с ног до головы, хмыкнул и согласился.
Мало того, сел на стул, положил ногу на колено, а на нее тросточку и продолжил пожирать меня глазами. Как я обезьяной то на один шкаф по лестнице карабкаюсь, то на другой: сначала, чтобы достать озвученную хозяином книгу, затем чтобы принести денди и, получив отрицательный ответ, спешно бросаться за другой. Горка забракованных книг на полу росла, мистер Бесон давал мне краткие распоряжения, я носилась, как угорелая, а посетитель все сильнее ухмылялся: то книга на его вкус пошлая, то чересчур заумная, то слишком дешевая…
Когда, совершенно запыхавшись, я принесла очередную книгу, он встал, даже не взглянул на нее. Бросил в забракованную кучу и больно схватил меня за руку.
— Идем, — невыразительно проговорил он.
— Еще одна попытка, — голос мистера Бесона прозвучал настолько по-особому, что я, позабыв обиду, обернулась.
Обычно мистер Бесон выглядит весьма непримечательно, ну, может, подвижен сверх меры. И рост у него не большой, но и не маленький; и черты лица правильные, но мелкие; и тонкий рот улыбчивый, но без подобострастия. А тут суетность вся исчезла, посерьезнел, стал как-то выше, значительней, а видавший виды коричневый сюртук вдруг приобрел некоторую респектабельность. На мгновение даже показалось, что в глазах мелькнули зеленые искорки.
Денди послушно застыл, наблюдая, как хозяин не спеша вытащил из сейфа черную книгу в золотом окладе и торжественно водрузил на стол. Я принялась растирать ноющее от крепкого захвата запястье, а денди, забыв обо мне, попытался открыть книгу. Не тут-то было.
— Что это? — нетерпеливо поинтересовался он.
— Антикварное издание, милорд. Трактат о стране фей, написанный герцогом Иппатом Ронским, великим магом и выдающимся военачальником.
— Это мой отец, мистер.
По губам мистера Бесона скользнула тонкая улыбка, словно он знал это.
— Почему книга не открывается?
— Вы слышали, милорд, о пыльце фей? — вопросом на вопрос ответил мистер Бесон. — Она обладает уникальным свойством — может превращать слова в реальность.
— Что-то подобное слышал, но все феи вымерли. А может, и вовсе их не было. О них мало кто знает. Пустой народец, — нахмурился молодой человек, пытаясь открыть книгу.
— Она не откроется, пока не станет вашей, — предупредил хозяин. — Что же касается пыльцы — немного ее осталось. И, очень редко, ее используют в книгопечатании, обрабатывая особо ценные книги. Как вы понимаете, стоят такие книги недешево. И их мало кто читает. Предпочитают хранить, как ценные сокровища. Ведь с каждым годом цена на пыльцу растет, а сама по себе эта субстанция летучая и действует лишь один раз.
— То есть книга одноразовая? — поджал губы денди.
Но я уже давно книги продаю. Увидела, что заинтересовался.
— Написанное оживет лишь раз, но сам текст останется. Потом это будет самая обычная книга. Если, конечно, можно назвать обычной книгу, написанную вашим отцом.
Денди больше не раздумывал и решительно произнес:
— Беру.
И, согласно пари, не торгуясь, выложил на прилавок озвученную мистером Бесоном сумму. Равную, между прочим, стоимости моего годичного обучения в университете.
Лишь денди вышел за дверь, как хозяин и сам засобирался. Сбегал наверх, в свою спальню, вернулся с раздувшейся заплечной сумкой и обратился ко мне:
— Вырученные от книги деньги отдашь за обучение. Как раз хватит оплатить последний курс.
— А вы? — Перспектива столь неожиданного отъезда испугала настолько, что я забыла про свое намерение подуться на вероломного хозяина.
— Мне надо кое-кого проведать.
Мистер Бесон легонько щелкнул меня по носу. Вдруг показалось, что он сейчас обнимет меня, но вместо этого хозяин подмигнул, и лицо его помолодело ужасно.
— Я вернусь, Астра. Обязательно вернусь. А пока приглядывай за нашей лавкой. И смотри не растеряй покупателей. У нас с тобой их и так кот наплакал.
Он ушел. А через пару дней вернулся денди. Да не один, а с девушкой. При ее виде мне вдруг самой вслед за конспектом захотелось нырнуть в стол.
Высокая, стройная, в модном в этом сезоне платье из набивного шелка и легкомысленной шляпке на роскошных белоснежных волосах — она застыла на пороге, чтобы окинуть критическим взглядом помещение.
И я вместе с ней увидела пыльные листья фикуса в кадке у стены (я как раз сегодня купать его собиралась), швабру в дальнем углу (ой, забыла убрать), допотопные счеты на столе (зато удобные), крохотное чернильное пятнышко на белоснежной блузе (я нечаянно, правда!), пальцы с неровно обрезанными ногтями (потому что на лекции опаздывала), и, собственно саму себя: с поспешно собранными в пучок волосами цвета ржавчины, зелеными, чуть раскосыми глазами и заостренными ушами.
Увиденное красавицу не впечатлило. Она с удивлением взглянула на денди. Тот продолжал учтиво придерживать дверь, прижимая свободной рукой к груди печально знакомую мне книгу.