Там...
Шрифт:
– Шатир, что это? – я уставилась на тонконогую маленькую лошадку, росточком чуть повыше пони, явно предоставленную для меня.
– Твоя лошадь.
– Она же игрушечная. И я буду ниже вас в два раза!
– Ты преувеличиваешь. Скорость она развивает на зависть рослым собратьям, а тебе все же падать пониже.
Заставив себя все же поздороваться с Кирдом, я с трудом взгромоздилась на доставшуюся мне лошадь. Если бы не окружающие меня спутники, которые были выше и как забор загораживли все вокруг, я бы чувствовала себя вполне презентабельно.
Уроки верховой езды дали о себе знать, и полдня я более ли менее ехала нормально. Потом у меня заболела спина, потом ноги, потом болеть стало все тело. Положение на лошади неудобно, я вертелась и так и так, пытаясь устроиться покомфортнее. Бедное животное не понимало, чего я от него хочу, и то ускоряло шаг, переходя на рысь, то останавливалось, и с недоумением косило на меня глазом. Впрочем, ехали мы тоже неровно, то ускоряясь, то переходя на шаг.
Наши телохранители мало напоминали дисциплинированный отряд внешне. Только их начальник и командир – седой пожилой воин с глубоко посаженными маленькими глазками и обожженным лицом, был подтянут и более ли менее походил на охранника. Остальные, кто босиком, кто в легких сандалиях, могли похвастаться весьма цветастыми одеяниями, выпущенными рубахами, свободными штанами, кучей прилепленных трофеев и украшений, серьгами, бусами и огромным ассортиментом всяческих ножей. Более всего, эта кучка сама напоминала банду головорезов. Но Шатир уверил, что лучше них, в этих краях наемников не сыщешь.
Наверное, мне повезло, что Шатир нанял именно этот отряд, так как у меня наконец-то появилась подруга. Кирд временно увлекся общением с наемниками. Он, приоткрыв рот, слушал их рассказы о местах, где они побывали и о сражениях, в которых участвовали. Честно говоря, я половине не верила, поэтому предпочитала ехать в конце, сосредоточенно следя за тем, как моя лошадь переставляла копыта. Тут то ко мне и подъехала она – единственная женщина из отряда наемников.
Ее звали Тара, очень общительная, крепкая, с коротко обрезанными волосами, но весьма привлекательная и уж точно неординарная.
– Будет проще, если не смотреть под ноги лошади, от этого новичков укачивает, - это были ее первые слова мне. А уже через пятнадцать минут мы болтали как давние знакомые.
Тара не закрывала рот ни на минуту, она расспросила про все мои вещи, показавшиеся ей странными, а я врала, как могла, что я из далекого далека.
Глядя, как мой опухший бывший ухажер внимает росказням про дальние дали и опасные путешествия, я спросила у нее.
– Они врут все про походы, другие страны и войны?
– По большей части врут, конечно, - Тара хмыкнула, - но кое-где и нам довелось побывать.
Вечером, на привале, Кирд подошел ко мне с маленьким букетом. А я не смогла сдержать колкости:
– Что, голова прошла?
Он посмотрел мне в глаза и понял, что я уже в курсе его похождений.
– Кто тебе рассказал? Шатир?
– А кто же еще, хотел посмотреть на мою реакцию.
– И что именно он тебе рассказал?
– Что видел тебя, выходящим утром из дома Лии с какой-то эльфийкой, и что ты всю ночь пил. Вот и все. Ничего особенного.
– И какая была твоя реакция?
– А какая она должна была быть? Кирд, ты свободен в своих действиях, и мне все равно, с кем ты и что делаешь.
– Вот именно! – парень со злостью пнул камень на земле, - тебе все равно! – и пошел прочь.
– Ну ка, стой! – я догнала его и одернула за руку. – А что я, по-твоему, должна делать? Ты мой друг, не более. Между нами ничего нет.
– Это у тебя ничего нет!
– Кирд, мы уже разговаривали на эту тему. Да, мне было неприятно, когда услышала от Шатира, что ты спал с другой жен… эльфом. Но это всего лишь мой эгоизм, не более того. У меня нет к тебе чувств.
– Тебе было неприятно? – его лицо просветлело.
– Блин, ты слышишь то, что хочешь слышать. Мне правда все равно, с кем ты будешь!
– Я не спал ни с кем, я вернулся, после того как проводил тебя и напился. Потом…
– Я не хочу ничего знать.
– Потом я уснул где-то в доме. Проснулся, когда меня разбудила какая-то эльфийка. Она попросила уйти с прохода, так как я мешаю и показала выход. Там я столкнулся с Шатиром. Сначала хотел ему сразу все рассказать, но потом решил посмотреть, что он тебе наговорит, и как ты отреагируешь.
– Это глупо.
– Может быть. Но в тебе хоть что-то екнуло, - он довольно улыбнулся. – Значит, не все потеряно.
– Ты - идиот.
– Это что такое?
– Ты все неправильно понимаешь. Мы уже говорили об этом.
– Угу, и поговорим еще не раз. Но позже. Мы там еще не договорили. – И он снова помчался слушать наемников, оставив меня размышлять над мужской логикой.
Шатир с Элроном и седым командиром были заняты бесконечными обсуждениями нашего пути и мест, где они бывали. А я трепала языком с Тарой.
– Как ты попала к наемникам, ты же женщина, не женское это дело вроде.
– Ну почему не женское? Вот с кровяными делами воевать и в походы ходить неудобно конечно, - я согласилась. Сама на себе пару раз прочувствовала уже всю прелесть этих дней в пути. – ну а так… Я ведь как мальчишка родилась, страшненькая, худая… со мной девочки играть не хотели, прогоняли, вот я к мальчишкам и подалась, а там, сама понимаешь, не до слабостей. Вот и научили драться, мечом махать. А потом, когда пятнадцать лет стукнуло, вдруг сиськи вылезли… Представляешь, пятнадцать лет без сисек, а тут на тебе, такое счастье – она приподняла грудь руками и довольно потрясла. – И вообще, похорошела жутко, коса была ниже попы, вот не вру. Да совсем недавно еще была, вон Ксилас с Пряником подтвердят. – Она повернулась на своих партнеров.
– А зачем отрезала?
– Да представляешь, охраняли караван, на нас падальщики напали, ну мы то отбились, я за одним погналась, а он в лес, ну я с коня, да неудачно, а косой умудрилась еще за стремя зацепиться, ну меня и проволокло, а они, заразы, еще камнями стрелять начали из пращи. Так вот, я под камнями как сопля на стремени да на косе своей поболталась, а потом чиканула ее ножом. Ну, поначалу жалко было, а потом ведь жизнь, она дороже то, в нашей работе такие ошибки плохо кончаются. Вот так – то вот. Но ты свои косы береги, у тебя волосы хорошие, волнистые, красивые, хоть и не такие как у меня были, но все равно красота. Вот стукнет тебе за …. Ну как стукнет, поймешь, тогда уже все равно, вот и обрежешь. Тогда смысла нет.