Там...
Шрифт:
Но так или иначе, ты в игре. Я сам призываю тебя, веду к Тарвину. Удивляюсь вместе с тобой прочитанной надписи. И решаю отправиться в свою же башню, так как к этому меня подталкивает заложенное мною же колдовство. Дома меня все узнают, и твари в саду и печать на двери, и благополучно пропускают, а я попутно восхищаюсь построенным мною же самим домом.
Я слушала Шатира сначала с улыбкой скептика, но его уверенный тон и доводы постепенно согнали ее с моего лица.
– Зачем все-таки убивать тебя?
– Возможно, чтобы я все это понял, а возможно, он просто хотел начать все с начала.
– По мне, так чересчур громоздкий план.
– А по мне, так все логично. К тому же в том состоянии, для него это не было даже минутным размышлением.
– Все-таки он или ты?
– Я, Лика, я абсолютно уверен, что я. Я даже видел кое-что из прошлого – когда мне сердце запускали. Память трудно стереть полностью.
– И что ты видел?
– В основном, счастливые моменты. В принципе, сферу может сейчас любой открыть. Тут дело мести. И мне кажется, что мстить мы будем именно Таросу, а не его наследникам.
– Не мог он столько жить.
– Мог, Тарос давно уже не человек, раз пользовался заклинаниями. Откуда он знал про свитки и где найти драконов? Могу поспорить, что во главе армии придет он сам.
– Ну и дел ты натворил в прошлом…
– Да, стоило умереть, чтобы об этом вспомнить.
Мы замолчали.
– Ну и как ты? В смысле, как тебе узнать все это?
– Сложно, но я ничего не помню, вообще ничего. Так, мелькает что-то… Я сам понимаю, что должно быть по-другому. Та жизнь моя, которую я описал. Такое ведь нельзя забыть? А я ничего не помню. И тут ничего нет. – Он прикоснулся к груди. – Не самым я лучшим был…
– Ты и сейчас не самый лучший. – я попыталась пошутить.
– Лика, я, получается, столько всего натворил… Мне представить жутко. Вилиал-разрушитель.
– Я не знаю, что сказать, Шатир. И я точно не знаю, что ты наделал в своем прошлом. Ты сам придумал для себя искупление.
– Я все равно ничего не чувствую.
– Знаешь что, - я встрепенулась, - не забивай пока голову. Проблема еще не решена. Останешься жив – подумаешь потом.
– Логично.
– Значит мы возвращаемся?
– Возвращаемся.
– И что будем делать?
– За нас уже все продумали. У меня нет моих мозгов и способностей. Нам надо сбежать сначала отсюда.
– Отсюда сбежать несложно, ты в России. Тебя никто и не окликнет, когда ты выйдешь за ворота. Поймаем машину и приедем домой. Только одежды твоей нет. Либо мне в магазин идти, либо тебе в пижаме ходить.
– Разберемся. Лик, ты как думаешь, если моя участь в том, чтобы снова открыть сферу?
– Ты перестанешь быть человеком…
– Я и так не человек. А если я на это и рассчитывал? Если видел что-то?
– Не знаю, Шатир. Я ничего не понимаю. Но если ты решил очистить сферу таким образом…Кто с твоей то темной стороной бороться будет?
– Может Элрон сможет? – Шатир задумчиво крутил пояс от больничного потертого халата. – Или ты…
– Ты понимаешь, о чем говоришь? В любом случае для тебя это смерть.
– Смерть одного или гибель целого мира? Что ты выберешь? Элрон поймет.
– Но…
– За себя не переживай, ты вернешься домой раньше.
– Шатир, это все очень сложно…
– Это не твой выбор. Да и о чем мы говорим. Может мое гениальное сознание в прошлом уже продумало все ходы и нам остается лишь следовать им. Но на всякий случай знай, я готов.
Слова дались с трудом.
– Хорошо. Пока действуем по ситуации. И пока никакого плана? Так?
– Пока так.
– Договорились, - я сглотнула, - значит пока и не вспоминаем об этом разговоре.
– И кстати, если меня будут у тебя потом искать – делай удивленное лицо. Сбежал и пропал.
Мы свободно вышли за ворота больницы, сели в первую же остановившуюся машину и доехали до дома. За неимением лучшего варианта, я опять наварила гору пельменей. А пока они варились, Шатир подмел большую часть моих припасов в холодильнике и выпил несколько чашек кофе.
– У тебя же сердце больное, какой тебе кофе?
– У меня уже все здоровое. Лик, давай баночку с собой возьмем, она у тебя начатая уже.
Меня передернуло. То он умирать собирается, то кофе себе на будущее тащит.
– Бери, троглодит. Хотя нет, за банку кофе – раскроешь тайну?
– Все, что угодно.
Я задумалась. Что бы такое спросить?
– Расскажи про запахи. Почему с Элроном тогда ругались?
– Ууу… - Шатир противно запыхтел.
– Рассказывай. А то кофе у меня останется.
– Ты ведь запах от него чувствовала?
– Угу. И что?
– Равиеры не пахнут. Для мужской половины. А для женской благоухают. У женщин равиеров то же самое, но наоборот. Природой так заложено для продолжения рода, что ли… Но когда влюбляются – запах пропадает. Его может уловить только объект желания и для него – это самый прекрасный аромат. Как цветок для пчел. И я очень рассчитывал, что благоухать наш равиер будет лишь для Лии. А он пахнет… Для всех…
– Что-то я не очень понимаю. И что это значит?
– Это значит, что он свободен, не влюблен и в поиске.
– И что?
– А то, что равиерам доступ в города во все запрещен. Я же тебе рассказывал, как к ним относились.
– Рассказывал, но Элрон же…
– Элрон в города заходит за особые услуги, оказанные Совету. А остальные равиеры в глуши живут уже сотни лет. Изгнаны от больших городов. И племя не особенно то большое. Не считая одиночек, разбросанных по всему миру. А без городов – нет знаний, нет развития. Они толком то откуда появились не знают. Города все под началом Совета или магов. А они, сама понимаешь, вход равиерам запретили. Выселили их черт знает куда. Вроде и нужны они периодически, и боятся их сильно. А союз Элрона и Лии автоматически делает его гражданином, свободно перемещающимся где угодно. Полноправным гражданином. А если один равиер может жить в городе, значит и остальные смогут. Выйти из изгнания.