Чтение онлайн

Под определённой нагрузкой происходило воспламенение компрессоров, а из других мест система через них гнала кислород к очагу пожара. Мало того что очаг возгорания скачкообразно разрастается, так пожар ещё и разносится по всей системе. Внутренняя система пожаротушения не справляется. Если же пламя перекинется дальше, замкнёт цепи и обесточит некоторые системы, то надежда только на риск-команду. Мы с парнями тогда едва успели.

Парней из техотдела Ворон тогда неслабо напряг, но причину аварии они вычислили. Я в то время ещё в коме лежал, но меня просветили, из-за чего я стал инвалидом. Поэтому, когда я увидел компоновку системы жизнеобеспечения, то мой вердикт был однозначен. Только «Геродот» сняли с сопровождения экспедиции Дальней Разведки. До устранения неполадок они не успели.

— Если бы я знал, что вы, и есть тот самый Феникс, то никогда бы не стал оспаривать ваше решение. Примите мои искренние извинения ещё раз. На верфи меня просветили, кто вы такой. Не думал, что мне доведётся сопровождать вас и Дмитрия Пахомова.

Мозгов у меня хватило только на то, чтобы задать один глупейший вопрос:

— Капитан Маркус, простите, а Феникс — это кто?

Тут сбоку от меня грохнул смех. Сначала самым неприличным образом засмеялся Дима, а потом и Маркус хрюкнул, сдерживая смех. Вот так и узнал, как после чудесного спасения меня стали звать в Центроспасе. Неожиданно, но приятно.

И вот сейчас мы сидим в кают-компании. Специально для Димы люди Маркуса собрали разную мебель. Например, кресло, в котором он сидит. Кроме нас двоих, здесь ещё присутствует очень красивая чуть смуглая девушка с длинными волосами. Если бы не зелёный мундир, то Камиллу было бы сложно принять за штатного психолога департамента. Скорее за модель какого-нибудь бренда одежды, но впечатление обманчиво.

Сидящая рядом с нами девушка начинала службу ещё в отделе общественного порядка. Ранее такую службу назвали бы полицией. И Камилла была не кабинетным работником. Сложно поверить, но эта на первый взгляд хрупкая девушка работала под прикрытием и даже помогла задержать группу распространителей наркотиков и любителей слишком экстремальных видов спорта. Незаконные гонки, при проведении которых могли погибнуть граждане, на какое-то время стали бичом для правопорядка на земле. Как и лёгкие, но «безвредные» наркотики.

Особо опасных преступных групп на земле не было. Максимум опасное вождение, бытовые беспорядки, мелкое хулиганство, но не криминальные синдикаты, как в прошлом. Да, иногда появлялись всякие группы. В основном из представителей молодёжи, которые были недовольны своим положением в обществе, запретами, а потому и творили чёрт знает что.

При этом они все говорили, что никому не желают и не делают зла. Но то случайный пешеход чуть не погибает в аварии, то наивная студентка, которая купила необычные леденцы, едва не умирает в реанимации. Даже несчастные случаи не остановили этих маленьких бунтарей. Случайность, не надо столько вкусняшек есть и гулять в парке по ночам, говорили они. Дебилы великовозрастные.

Тогда отдел общественного порядка сформировал несколько групп для противодействия этим явлениям. Поработали как спецы по общественному мнению, так и силовики. Первые грамотно разрушили в умах молодёжи чувство восхищения сверстниками. Вторые проводили поиск и задержание фигурантов. И Кама тогда играла роль студентки, что осуществила контрольные закупки веществ и получила приглашение на закрытое мероприятие. Как оказалось, гонками всё не ограничилось. Подпольные бои тоже имели место.

Фигуранты дел, которые по факту оказались одной группировкой, плотно сидели на собственном продукте. Кама тогда отбилась, благо рукопашный бой в Департаменте входил даже в физподготовку техников и медиков. Гармоничное развитие, как говорится. Только после этого девушка отучилась на психолога и перевелась в отдел к Орхану.

Мне она как раз после выписки помогала с реабилитацией. И я за многое был ей благодарен. Правда, я не знал, что у неё есть сестра-близнец Тамила. Та тоже у нас работала. Инструктором по физподготовке.

Интересно, я о существовании её сестры узнал. Мы с Камой общались у тренажёрного зала. Тут открылась дверь в раздевалку, изнутри выглянула раскрасневшаяся после тренировок девушка, которая была копией моей собеседницы, и крикнула:

— Камулечка, можно я твой шампунь возьму?

Вот только я первое слово плохо расслышал, послышалось другое, а потому брякнул:

— У вас очень красивая дочь, Камилла Муратовна. Прямо ваша копия.

Долго же они надо мной ржали. Мы, конечно, с Камой стали друзьями. Только после слов Алёны всё чаще думаю, а может, стоило пойти чуть дальше? Я так зарылся в работу, чтобы доказать всем, что меня рано списывать со счётов, что ничего не замечал. Даже не знал, что стал среди спасателей живой легендой. Как Феникс из пламени.

Делаю глубокий вдох, выдох, смотрю на своих собеседников, а потом на экран. Там застыло изображение молодой брюнетки в старом, а по-нынешнему уже даже старинном лётном комбинезоне. Такие во времена Последней Войны носили пилоты из состава Сенткома.

Съёмка происходила где-то в казарме, в кадре мелькало много молодых девушек и парней в форме. Солдаты военно-экономической организации, по сути транснациональной ЧВК, которая пришла на смену Организации Североатлантического договора, были навеселе. И не скажешь, что наши предки когда-то насмерть дрались с этими ребятами. Обычные люди, что пришли на праздник своей сослуживицы. И все они мертвы.

Девушка в центре задула торт, спела собравшимся песенку на французском языке. Что-то из репертуара Ива Монтана, но не уверен. Песня о прогулке по бульварам Парижа от лица простого токаря завода «Ситроен». У него нет миллионов, но он счастлив. Как и исполнительница песни. Надпись на плакате позади гласила:«С днём рождения, Валери».

Если не знать, что с ней сделали, то запись не кажется такой ужасающей. Только имя девушки было в списке тех, кого руководители Сенткома, преследуя некие цели, принесли в жертву. В буквальном смысле этого слова.

— Лейтенант Валери Бастьен, двадцать восемь лет, позывной Теона. Пилот транспортного корабля из состава ВКС Сенткома. Официально погибла во время несчастного случая во время похода в горы. Неофициально…

Тут Камилла замерла, а потом дёрнула воротник мундира. Стакан воды, что был под рукой, она осушила за пару глотков. Я её понимаю. Когда мы в архивах исследовали записи, то меня по первой тоже поражал цинизм корпоративной элиты Сенткома. На словах борьба за свободу, высшие идеалы, сдерживание варварства развивающихся стран. Благородно ведь, да? На деле это лишь красивое прикрытие для глобального грабежа всей планеты и уничтожение любого сопротивления.

Но даже я не помню, чтобы корпораты занимались таким мракобесием. Это я и сказал, а Дима лишь грустно улыбнулся.

— Всё, что мы там уже нашли, вполне вписывается в социомодель тех обществ и организаций, которые стояли у истоков Сенткома и некоторых властных структур, как того времени и немного ранее.

Смотрю на друга, который стилусом отмечает что-то в планшете.

— Дима, это же мракобесие какое-то. У них под рукой были самые передовые научные разработки. На них работали одни из лучших умов своего времени. Зачем им заниматься всякой мистикой? Зачем приносить в жертву своих людей?