Чтение онлайн

Что на это можно сказать? И вообще, кто я такой, чтобы спорить с главой государства? Рауль смог бы найти возражения, но его здесь не было! По уважительным причинам. Что же до Стефании, Розы и Амандины, то вот у них не было никаких уважительных причин раскрывать, понимаешь, кому ни попадя мой секретнейший секрет.

Ладно, в общем, пришлось уступить большинству голосов.

Вот так мы и вошли в наш новый период развития, этап «шоу-бизнеса». Мы приступили к чтению курса лекций по всему миру, там и сям рассказывая о наших встречах с ангелами, архангелами, серафимами, джиннами и даже чертями. Поначалу мы выступали вместе — Стефания, Амандина и мы с Розой. Но потихоньку выяснилось, что только Амандина обладала настоящим даром к экзерсисам в таком жанре.

Восхитительная медсестра, когда-то бывшая чуть ли не немой, а потом просто сдержанной, оказалась наделена настоящим ораторским талантом. Вообще часто бывает, что самые молчаливые становятся замечательными ораторами, если только дать им возможность.

Амандина умела донести до людей свою страсть к танатонавтике. С изумлением, так и сквозившим в ее голосе, она рассказывала о рае, куда она все чаще и чаще поднималась ради поисков Фредди (до сих пор тщетных) и дискуссий со святым Петром. Кроме того, ее недавнее превращение во вдову придавало ее словам еще больше доверия. Молодая вдова не может лгать на тему, которая касается ее самой так близко, тем более что ее супруг был лучшим хореографом танатонавтических запусков!

Лекции Амандины превратились в самые настоящие представления. В белом круге прожекторов возникала она на сцене, вся в черном, а хор пел увертюру из «Кармины Бураны». Белокурый ангел в вороньем теле, она все больше напоминала тот самый призрак, с которым я сталкивался при каждом моем межзвездном полете.

Однажды вечером, когда она уже заканчивала выступление, один из журналистов поднял руку:

— Я не совсем понял насчет «взвешивания душ». Вы действительно утверждаете, что на том свете подсчитывают баллы, выставляют минусы и плюсы?

Амандина не торопилась с ответом.

— Да. Наша жизнь в чем-то напоминает получение аттестата зрелости. Пока не сдашь экзамены, будешь оставаться на второй год.

Аудитория загудела.

— Хорошо, пусть так, — продолжил журналист, — но сколько же нужно набрать плюсов и минусов, чтобы закончить цикл реинкарнаций?

Видно, святой Петр не скупился на ключи. Амандина огласила точные цифры:

— Шестьсот баллов. Согласно шкале, введенной тремя судьями-архангелами, надо набрать шестьсот баллов, чтобы больше не пересдавать экзамен своей жизни.

В зале шум, гам и всеобщее оживление. Жизнь — это просто огромный учебный кабинет, где, по сути, надо получить как можно больше хороших отметок, стремясь при этом свести к минимуму количество плохих оценок?

Этот «школярский» образ судьбы многих сильно разочаровал. Но по меньшей мере такой подход был вполне логичен.

— Один хороший поступок может сразу принести шестьсот баллов, — уточнила Амандина.

Вздох облегчения. Оказывается, чтобы спастись, достаточно раз в жизни сделать что-то хорошее! Но Амандина уточнила:

— Точно так же один плохой поступок может свести на «нет» все ваши достижения. «Можно разом погибнуть или спастись, стоит только совершить какой-нибудь поступок, который в тот момент будет казаться тебе сущей ерундой» — вот что сказал мне один из ангелов. Взвешивание ведется очень точно, и судьи занимаются чрезвычайно скрупулезными подсчетами. Только один покойник из шести тысяч набирает шестьсот баллов и превращается в чистый дух. Большинство проваливают экзамен и должны перевоплощаться.

Посыпались новые вопросы:

— А животные на том свете есть?

— Да, причем если они хорошо вели себя в животном цикле, то становятся людьми. Люди стоят на самой высокой ступеньке реинкарнации, так как лишь они владеют абстрактным мышлением.

— Означает ли это, что мы все были животными, пока не стали людьми?

— Разумеется. Эволюция идет от минерала к растению, от растения к животному, от животного к человеку, от человека к чистому духу. Таков смысл жизни.

Амандина только что раскрыла все секреты мира, а вопросы все еще продолжали литься потоком:

— А регрессия возможна?

— Очевидно, да. Если вести себя очень плохо, то превратишься в менее развитую форму жизни. Из человека сделают животное. Но это случается крайне редко.

— Так что же происходит с людьми плохими, но не настолько, чтобы их опускали до животной стадии?

— Перевоплощаются в человека с особенно тяжелым существованием, в котором надо доказать все свои лучшие стороны. Если откровенно, то ад тоже существует и он здесь, на Земле. Те, кто ведет себя плохо, родятся в стране, где идет война или началась эпидемия. Они становятся бедняками, больными, увечными… В этих ужасных условиях у них больше возможностей себя реабилитировать. Они могут пожертвовать собой ради других. Им легче продемонстрировать свою добрую волю.

Журналист тут же поднял руку:

— А вы когда-нибудь слышали, что все, кто родился в семьях богатых ближневосточных шейхов, до этого вели себя примерным образом?

Амандина вздохнула:

— Это было бы слишком просто. Можно быть несчастным, чудовищно несчастным, родившись в семье нефтяных магнатов. А можно быть счастливым, очень счастливым, в тепле и солидарности бидонвилей стран третьего мира. В конце концов, именно в так называемых развитых странах уровень самоубийств выше всего.

Озадаченная аудитория поплелась на выход.

…Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное.