Чтение онлайн

При пересечении каждого такого пластмассового Моха раздавалось громкое чмоканье, а затем посетитель оказывался в коридоре новой территории: черной, красной, оранжевой и так далее. По мере продвижения вокруг нас загорались диапозитивы, иллюстрирующие наши повествования о Континенте Мертвых. Откуда-то доносился голос комментатора: «Обратите внимание на некоторые примеры демонов, увиденных первыми танатонавтами при выходе за Мох-1». Кошмарные изображения даже отдаленно не напоминали нашего общего друга Сатану.

Что же касается зоны наслаждений, то организаторы выставки решили не шокировать детей. Туземные персонажи довольствовались поцелуем в губы. На территории терпения дорожка тормозилась так резко, что у многих возникало впечатление, что система сломалась. В зоне познания бестелесный голос вещал о теореме Пифагора, a^2 + b^2= c^2. Так сказать, смертельный курс школьной математики. В качестве вершины красоты предлагалось полюбоваться на несколько рахитичных бабочек вкупе с насмешливыми дельфинами.

Семейства посетителей фотографировали направо и налево, бурно обсуждая малейшие замечания магнитофонного гида.

— Будешь себя хорошо вести, тоже съездишь в рай, — внушал один из папаш своему чаду.

Такие вещи Фредди-младшему я говорить остерегался!

В конце бегущей дорожки имелся самый прозаический выход. После многочасового заключения в музее свет дня играл роль белой территории. Мерси! Нет лучшей награды утомленным посетителям. В обширном зале теснились кафетерии, где можно было присесть и отдохнуть, а также киоски сувениров, причем даже с более богатым выбором, нежели в магазине моей матери: футболки, макеты пусковых кресел, фигурки демонов, ангелов, книги с ангельскими или дьявольскими картинками, продуктовые спецнаборы для танатонавтов.

Фредди-младший поминутно дергал отца за бороду и требовал брелки с именами ангелов, которых не хватало в его коллекции. Я же мучился искушением, глядя на видеокассету с компьютерной графикой, обещавшей познакомить с «подлинными» ощущениями танатонавтического полета.

Кассету я так и не купил. Весь этот ворох товаров и суета стали мне действовать на нервы. Турпоездку на ту сторону Атлантики мы свернули досрочно.

Рождение человека на Земле, так же как и его смерть, приводят только к перемещению духа, который уходит из одного места в другое. Это и называется Гилгулим, трансмиграция душ.

Танатонавтика стала настоящим массовым спортом. С ума можно сойти, какое число людей бросалось на тот свет, чтобы заранее прочувствовать вкус своего последнего пути. Смерть, в конце концов, — и это истинная правда — касается всех и каждого.

Видя такое столпотворение в космосе, обычные покойники продирались, как могли, сквозь толпы «туристов» с целыми пуповинами, кои предвкушали ливень новых, оригинальных ощущений.

Японцы составляли подавляющую часть таких групп. Для них танатонавтика была видом поиска своих предков, культ которых очень прочно сидел в этой нации. Отсюда не приходится удивляться, что одна японская компания первой выбросила на рынок «эктоплазменные товары». Были наняты медитаторы в дзен-буддистском стиле, коим поручалось проецировать эти предметы в рай и обслуживать там клиентов силой своей мысли.

Очень скоро крупнейшие компании развернули эктоплазменный маркетинг. В 2068 году внимание как усопших, так и танатонавтов было впервые привлечено к рекламе, размещенной по дороге к реинкарнации: «Освежите душу Кома-Колой!»

Страховые общества пошли по стопам одной из фирм в Атланте. «Как, вы опять здесь?! Какая непредусмотрительность! При следующем перевоплощении подписывайтесь на полисы Американского общества генерального страхования. АОГС, гарантии на все существования!»

Поначалу реклама ограничивалась внешним венчиком воронки, но вскоре ее можно было видеть за первой коматозной стеной.

На свет возникали все новые и новые специализированные рекламные агентства. Никого не спрашивая, они столбили за собой лучшие участки, которые мы в свое время наносили на карты. Монахи трудились посменно и, сосредоточившись в молитве, с высокой точностью проецировали в нужные места те сообщения, что теперь могли быть прочитаны с Континента Мертвых.

На тариф влияла только площадь рекламы. Имелись разные форматы: от 1 x 2 метра до 10 x 20 метров. В небе нет никаких ограничений, все зависит от энергии медиума.

В клиентах недостатка не было. После Кома-Колы и АОГС рекламные места оптом скупали турагентства эктоплазменных вояжей («Летайте танатолетами Некрофлота!»), производители одноразовых пеленок («Непромокаемые подгузники — гарантированный комфорт для умирающих и новорожденных!»), молочных продуктов («Йогурт «Транзит» — без тяжести в желудке — прямо в рай!»), постельных принадлежностей («Матрасы «Сомнис» — секрет успешной медитации»), пусковых кресел (это уже мой братец Конрад постарался. «Стартовое кресло «Император» — катапульта на тот свет. Удиви других мертвецов!»), рок-группы («Музыка в стиле морго-строй, ангелы — и те ее уважают!»), не говоря уже про выпивку («Фруктовый аперитив «Люциллус»: не стыдно чокнуться с серафимом»).

Некоторые особо одаренные медиумы могли даже сделать рекламу с бегущими огнями. Отныне у прибывающих в черную дыру рая возникало впечатление, что они находятся у входа в колоссальный супермаркет. Что бы там ни думал себе Рауль, а Континент Мертвых действительно сейчас оказался в руках торговцев.

ООН, впрочем, сформировала международный этический комитет по борьбе со злоупотреблениями. Запрещалось рекламировать медикаментозные стимуляторы памяти («С «Мемориксом» вы припомните все совершенные вами глупости») при входе в черную зону недобрых воспоминаний. Никакой рекламы надувных секс-кукол в красной зоне фантасмагорий, наручных часов в стране терпения, энциклопедий в зоне познания, картинных галерей на территории абсолютной красоты. Ни к чему усугублять!

На полках библиотек накапливались свежеиспеченные труды: «Смерть и ее формальности», «Рай — земля контрастов», «Смерть, а что потом?», «Учебник хороших манер при встрече с покойниками, предками и ангелами», «Дорога к реинкарнации: путеводитель с полным комплектом карт», «Избранные этюды эктоплазменной хореографии».

На Земле все стало ясно и прозрачно. Торговля процветала, все любили друг друга, нищета почти исчезла.

Больше никаких религий. Никакой застарелой вражды между разными вероисповеданиями. Весь мир прямо заходился малиновым звоном под стягами добродетели.