Чтение онлайн

Мужчина закрыл дверь и прислонился к ней. Он бегло обвел глазами гостей, столпившихся в коридоре. У меня перехватило дыхание, когда он встретился со мной взглядом и глаза его слегка расширились — он узнал меня! Потом он почти с презрением отвернулся и удалился в гостиную.

— А вы что думаете? Как вы сказали, вас зовут? — Ко мне обращалась женщина, защищавшая Джона Траволту.

— Милли. Что я думаю о чем?

— Вы согласны, что в фильме «Убей коротышку» он был великолепен?

— Восхитителен, — согласилась я. Все мои мысли занимал только что вошедший мужчина.

В течение следующего часа я почти не прислушивалась к беседе, которая свернула на голливудских звезд. Кто-то принес мне еще бокал вина, потом возник Джеймс, одобрительно показал мне большой палец и снова исчез. Я принялась рассматривать толпу в надежде увидеть мужчину с конским хвостом и выяснить, кто он такой — но я опоздала: передняя дверь открылась, и я увидела, как он ушел.

В час ночи вечеринка была в самом разгаре. Из гостиной послышался шум драки, а потом появился Герби, держа за шиворот двух молодчиков, и вышвырнул их за дверь.

К тому времени я уже устала от Голливуда и страстно мечтала оказаться дома. Я стала искать Джеймса и обнаружила его сидящим на полу в компании нескольких человек, которые орали друг на друга. Предметом их оживленной беседы оказалась политика. Джеймс снял свой пиджак и пил пиво из банки. Мне не хотелось мешать ему, ведь он, похоже, наслаждался происходящим. Тем не менее мне хотелось тишины и покоя, и я точно знала, где его найти.

Я вышла на улицу. На площади Уильяма, купающейся в волшебном свете полной луны, стояла тишина, но тишина обманчивая. Полураздетые женщины стояли, прислонившись к ограждениям, и курили в ожидании очередного клиента. Мимо проползла машина, потом остановилась, и водитель опустил стекло. Девушка в белых шортах подошла и заговорила с ним. Она села, водитель дал газу, и машина умчалась. По тротуару брели две собаки и обнюхивали друг друга. Вдалеке послышался вой сирены, а где-то дальше раздались крики. О мои ноги потерлась кошка, но, когда я наклонилась, чтобы погладить ее, она удрала прочь.

Внезапно в небе оглушительно заревел приближающийся полицейский вертолет, похожий на огромную ярко освещенную птицу. Шум буквально оглушал. Как и говорил мне Джордж, здесь и впрямь была зона военных действий. Я сбежала вниз по ступенькам к квартире Фло. К своему ужасу, я увидела, что занавески на окнах задернуты, а внутри горит свет, хотя я совершенно отчетливо помнила, что, когда я в последний раз была здесь, то погасила свет и раздвинула занавески. Вероятно, кто-то, Чармиан или Бел, решил, что будет лучше придать квартире жилой вид. Но ведь ключ от нее только один, и сейчас я держала его в руках.

Я осторожно отперла дверь. Вряд ли со мной что-либо случится, ведь наверху собрались пятьдесят или шестьдесят человек. Я открыла внутреннюю дверь и едва не задохнулась от удивления. На диване Фло развалился тот самый мужчина, — положив ноги на кофейный столик, он разглядывал вращающуюся лампу и слушал ее пластинку.

— Кто вы такой? Что вы здесь делаете? — резко спросила я.

Он обернулся и лениво уставился на меня. Я увидела, что у него зеленые глаза, такие же, как у меня. Сейчас выражение его лица смягчилось, как будто он тоже поддался очарованию расплывчатых теней, скользивших по комнате, и волшебной музыки.

— Никогда бы не подумал, что сделаю это снова, — произнес он. — Я пришел, чтобы оставить свой ключ на каминной полке, но оказалось, что квартирка Фло такая, как раньше.

— Откуда у вас ключ?

— Мне его дала Фло, естественно. Кто же еще?

Голос у него был хриплым и грубоватым, с резким носовым ливерпульским акцентом. Таких мужчин я обычно обходила стороной, и все-таки, все-таки… Я постаралась скрыть от него, что меня снова пробрала дрожь.

— Вы так и не сказали мне, кто вы такой.

— Нет, зато я сказал вам, почему я здесь. — Он с явной неохотой убрал ноги со столика, как будто вежливость давалась ему с трудом, и встал. — Я был другом Фло. Меня зовут Том О'Мара.

— Томми O'Mapa! — В голосе Марты звучала нескрываемая истеричность и ужас. — У тебя будет ребенок от Томми О'Мара! Разве он не утонул на «Тетисе»?

Фло ничего не ответила. Салли, сидевшая за столом, бледная и потрясенная, пробормотала:

— Да, это правда.

— Так ты встречалась с женатым мужчиной? — пронзительно заверещала Марта. Лицо ее опухло, а глаза от негодования почти выскакивали из орбит за стеклами круглых очков. — У тебя нет стыда, девушка? Я теперь никогда не смогу пройти по Бурнетт-стрит. Нам всем придется ходить в другую церковь. И на работе все про всё узнают. Все будут смеяться надо мной за моей спиной.

— Это у Фло будет ребенок, а не у тебя, Марта, — тихонько сказала Салли.

Фло была благодарна Салли за то, что та на ее стороне или, по крайней мере, с сочувствием отнеслась к ее затруднительному положению. Несколько минут назад, когда она объявила о том, что беременна, Марта взорвалась от негодования, но мать тихо произнесла: «Я не вынесу этого» — и поднялась к себе наверх, оставив Фло наедине с гневом и презрением Марты. Фло специально сказала об этом после чая, перед приходом Альберта Колквитта, тогда Марте придется заткнуться. После свидания с Альбертом она может и поостыть, но Фло знала, что ей еще здорово достанется от злого и острого язычка ее сестры.

— Ребенок у Фло, но позор падет на всю семью, — сказала как отрезала Марта. Она обернулась к своей младшей сестре: — Как ты могла, Фло?

— Я влюбилась в него, — просто сказала Фло. — Мы должны были пожениться, когда Нэнси станет лучше.

— Нэнси? Ну, конечно, он женат на этой Нэнси Эванс, которую все называют уэльской колдуньей. — Марта нахмурила брови. — Что ты имеешь в виду, говоря, что вы должны были пожениться, когда ей станет лучше? Насколько я знаю, она никогда и ничем не болела. В любом случае, при чем тут это?

Поскольку Марта вряд ли могла быть осведомлена об интимных подробностях истории болезни Нэнси О'Мара, Фло не обратила на ее замечание никакого внимания, но ее поразил тот факт, что Нэнси родом из Уэльса, ведь Фло считала ее испанкой.

— Он не был женат на Нэнси по-настоящему. — Она не стала говорить им о цыганской свадьбе в лесу под Барселоной, это было бы смешно. В глубине души она и сама не верила во все это. Такая история выглядела слишком картинной, слишком надуманной. На мгновение ей стало интересно, а был ли вообще Томми в Испании, и поняла, что все, в чем обвиняет ее Марта, правда: в том, что она падшая женщина, без стыда и совести, которая навлекла позор на свою семью.