Танцы с огнем

Ураганный ветер как игрушку швырял маленький самолет, тщетно пытавшийся найти в безумном вихре устойчивый воздушный поток. Длинные языки пламени прорывались сквозь густой дым, окутавший горную гряду Биттеррут, и тянулись к наглецу, чтобы нанести решающий удар.

За ослепительным представлением Мамаши Природы следила, развернувшись к иллюминатору, голубоглазая, коротко стриженная блондинка. Через несколько минут она окажется там, внизу, в свихнувшемся мире нестерпимого жара, коварного пламени и удушающего дыма, вооруженная лопатой и пилой, упорством и хитростью. И это будет уже не спектакль, а война, в которой одна цель — победа.

Роуан Трипп привыкла не обращать внимания на тошнотворный холодок в животе, пульсирующий в такт дрожанию самолета. Она летала на самолетах всю свою жизнь, а с восемнадцати лет каждый сезон сражалась с лесными пожарами, и половину последних восьми лет прыгала в пламя с парашютом. Добиться этого было непросто. Чтобы стать Зули, пожарным-парашютистом Мизулы, пришлось упорно учиться и тренироваться, теряя счет кровавым ранам и ожогам, превозмогая боль и изнеможение.

Роуан вытянула длинные ноги — удобнее не устроиться в заставленном контейнерами салоне, — покрутила плечами, занемевшими под тяжелым ранцем. Сидевший рядом напарник напряженно смотрел в иллюминатор, выстукивая пальцами на бедре быстрый ритм.

— Ну и разозлилась же эта огненная стерва.

— Мы злее, — откликнулась Ро.

Джим ослепительно улыбнулся.

— Кто спорит?

Нервничает. Ро физически ощущала, как он нервничает. Джим Брейнер заканчивал свой первый сезон, но до сих пор подначивал себя перед каждым прыжком. Некоторые так никогда и не избавлялись от нервозности, другие спокойно засыпали в самолете, пытаясь выспаться впрок.

В этот раз Роуан прыгала первой, Джим — сразу за ней. Если ему требуется дружеский пинок для рывка, пожалуйста, никаких проблем.

— Надерем задницу огненной ведьме. Первая настоящая схватка за всю неделю. — Ро слегка ткнула напарника локтем. — Не ты ли говорил, что сезон закончен?

Джим все отбивал пальцами какой-то внутренний ритм.

— Не-а, то был Мэтт, — перевел он стрелки на брата и снова широко улыбнулся.

— В Небраске все сельские парни такие находчивые? Кажется, у тебя завтра свидание с горячей девчонкой.

— У меня все девчонки горячие.

Кто бы сомневался. Роуан своими глазами видела, как женщины липли к нему в те вечера, когда отряд вырывался в город. Джим пытался приударить и за ней секунды через две после того, как прибыл на базу, правда, получив от ворот поворот, совсем не обиделся. У Ро было твердое правило: не крутить романов в команде.

Если бы не это правило, возможно, она и не устояла бы перед искушением. У Джима было такое открытое, простодушное лицо, такая неожиданно вспыхивающая улыбка и озорные искры в голубых глазах… Просто ради забавы, чтобы безобидно выпустить пар, можно было бы и попробовать. Для серьезных отношений — даже если бы она искала серьезных отношений — Джим совершенно не годился. Хотя они были одногодками, Джим словно не успел повзрослеть и, как ни старался казаться крутым, сохранил наивность, лишь прибавлявшую ему очарования.

— Кто из девчонок отправится спать в печали и одиночестве, если танцы с ведьмой тебя задержат? — спросила Ро.

— Лусилл.

— А, та смешливая крошка.

Его пальцы все барабанили и барабанили, теперь по колену.

— Она умеет не только смеяться.

— Ты просто кобель, Ромео.

Джим откинул назад голову и отрывисто залаял с самым серьезным выражением лица.

— Смотри, чтобы Долли не прослышала о твоих похождениях, — рассмеялась Ро.

Роуан, как и вся база, знала, что Джим с начала сезона усердно трахает одну из поварих.

— С Долли я могу справиться. — Его пальцы забарабанили быстрее. — Я с ней справлюсь.

Роуан почувствовала неладное. Вот почему умные люди не трахаются там, где работают.

Она снова подтолкнула Джима локтем. Эта беспокойная дробь ее раздражала.

— Все в порядке, Фермер?

Джим посмотрел ей в глаза и тут же отвел взгляд. Его нога дернулась под нервно барабанящими пальцами.

— Никаких проблем. Мягкое приземление, как обычно. Я просто должен преподать урок огненной суке.

Роуан накрыла ладонью отбивающие нервный ритм пальцы.

— Джим, ты только не отвлекайся.

— Разумеется. — Он снова посмотрел вниз. — Ишь ты, разбушевалась. Мы заставим ее поджать хвост. И завтрашний вечер я проведу с Лусилл.

Ну, это вряд ли. Судя по тому, что Роуан видела в иллюминаторе, потеть им придется не меньше двух суток. И то если все пойдет, как задумано.

— Только не горячись, Фермер.

— Я холоден, как лед.

Крепко сбитый ветеран, Картежник, прозванный так за то, что никогда не расставался с колодой карт, протиснулся в заднюю часть самолета между грудами снаряжения десятка парашютистов. Роуан кивнула ему.

— Порядок.

Картежник прицепил вытяжной фал подвесной системы своего парашюта к металлическому тросу и выкрикнул:

— Берегите шмотки.

Роуан и без предупреждения уже обхватила рукой свой груз. В распахнутую дверцу люка ворвался шквальный ветер, принеся с собой дым и запах гари. Картежник потянулся за пристрелками. Роуан надела шлем, застегнула ремешок, поправила защитную маску и стала следить за причудливым танцем разноцветных пристрелок на фоне дымного неба. Длинные ленты, подхваченные турбулентным потоком, завились спиралями к юго-западу, дернулись вверх, затем вниз и исчезли в густых кронах.

— Правее! — крикнул Картежник в шлемофон, и пилот повернул самолет.

Ветер играючи подхватил вторую партию пристрелок. Ленты скрутились, раскрутились и упали на крохотную поляну среди деревьев — площадку приземления.

— Джим, створ ветра проходит через ручей к деревьям и пересекает площадку, — пояснила Роуан.

Картежник и пилот еще чуть подправили курс, и воздушный поток подхватил очередную партию пристрелок.

— Хаотическая турбулентность, — добавила Ро.

— Да вижу я. — Джим вытер губы тыльной стороной ладони, надел шлем, опустил маску.