Чтение онлайн

— Когда вернемся в Долину, отправляйся обучаться военному искусству, — предводитель крайне удивил Фиолу советом, — если доучишься с отличием, я дам рекомендации Эллоре взять тебя в крылатый отряд. Но учиться нужно прилежно.

Отряд Эллоры считался элитным подразделением боевых искр. Им поручались наиболее трудные и ответственные задания. Фиола понимала, что ей оказали огромного размаха крыльев честь и возложили великую Глицинскую надежду. Сейчас, главное не свалиться спиной на секиру.

— Предводитель, можете быть уверены, я закончу обучение лучше всех через три созревания цветка Жизни.

Она вскочила с камня с желанием вытянуться в боевую стойку, но чуть не перевернула принесенное угощение.

— Это для меня? — Авендум с интересом поглядел на содержимое в листовой миске.

— Да, я собрала цветочный нектар, чтобы вы могли пополнить свои силы, — она передала мужчине листовую чашу, ожидая реакции на ее старания.

— Благодарю за заботу, — он поднес пыльцу к губам и сделал первый вздох.

— Это самый лучший цветочный букет, который я когда-либо пробовал! — восторженно похвалил предводитель искр.

Он зажмурился от удовольствия вкуса, затем широко улыбнулся и невзначай спросил:

— Может, после возвращения отправить тебя обучаться у Дэллионола?

Предводитель говорил о лучшем поваре Долины Искр, который создавал изысканные шедевры снеди из пыльцы, нектара и меда. Провести жизнь среди листовых мисок, резных плошек и соломенных трубочек Фиоле не хотелось. От негодования она скорчила недовольную гримасу, не решаясь спорить, глаза при этом предательски сверкнули влагой и над густыми ресничками фиалкового цвета появились две дугообразные радуги.

Авендум рассмеялся еще громче. Заметив, что реакция на его смех только усилила яркость радуг, он откашлялся, принял серьезное выражение лица и смахнул пальцем слезы девушки.

— Почему ты так расстроилась? Ты что-то имеешь против кухни Дэллионала? — как можно спокойнее спросил предводитель.

— Не для этого я получила секиру…

— Ты думаешь, воинами становятся только ученики ратного дела?

— А кто же еще? — изумилась Фиола, вытирая остатки слез.

— Я, например, целитель, — небрежно бросил предводитель искр, словно в этом не было ничего удивительного.

Фиола вытаращила глаза и раскрыла от удивления рот, крылья за спиной замерли, не закончив взмах:

— Вы лекарь?

— Представь себе. И вроде даже неплохой. Хорошее умение при ранении во время сражения.

Он приподнял правое крыло, открывая бок. От груди и до бедра шел огромный разрез. С такой глубокой раной трудно выжить, а он сидел перед Фиолой и спокойно вел беседу. На такое способны только искры с невероятным запасом внутренней силы.

— Помни, самое важное в жизни — никогда не отказывайся ни от каких знаний. А теперь оставь меня, дитя! — он снова сложил крылья плотным шатром. — Будь добра, проследи, чтобы в ближайшие взмахи крыльев меня никто не беспокоил, — проговорил он уставшим голосом. — Нам скоро выдвигаться, а у меня еще много работы.

Фиола расположилась на лужайке недалеко от Авендума. Она нежилась в лучах заходящего солнца, уже не такого жаркого, но все еще согревающего. В прозрачном теплом воздухе разливались дивные ароматы чащи. Она хотела лечь на спину и отдохнуть перед дорогой, но наткнулась на твердый предмет за крыльями. Фиола осторожно вытащила из-за спины секиру — оружие, созданное только для нее. С момента посвящения ни разу не представилась возможность внимательно его осмотреть.

Лезвие плавно изгибалось и с двух сторон завершалось очень острыми широкими краями. Оно в точности повторяло форму крыльев молодой искры и отображало рисунок на них. Это оружие не могло ни затупиться, ни заржаветь. Фиола встала, неопытно примериваясь к секире. Лезвие двигалось легко и совершенно беззвучно. Рукоять удобно легла в руку, словно это не оружие, а продолжение ее конечности. Балансировка была отличной. Боевой топор придавал уверенности. Казалось, секира окружена ореолом власти и могущества. От нее исходила неукротимая сила. Фиола держала идеальное оружие, созданное для яростной схватки и, одновременно, удивительно прекрасное!

Девушка настолько залюбовалась восхитительными очертаниями секиры, что не заметила, как к ней вплотную подлетел один из телохранителей предводителя.

— Как тебе твой боевой друг? — весело смеясь, спросил рослый воин, заставив Фиолу вздрогнуть от неожиданности.

Она напряглась, непроизвольно крепче сжав рукоять секиры. Оружие, словно живое, отозвалось на реакцию искры и еле слышно протяжно загудело, словно отголоском хрустального звона. Фиола первый раз услышала песнь секиры. Ее тело наполнилось безграничной и всемогущественной силой, которая искала выход наружу. Хотелось сделать шаг вперед и закружиться в танце смерти.

— Эй, аккуратнее! Фиола, ты меня слышишь?! — требовательно обратился к ней воин. — Ты еще не готова. Остановись и убери секиру за крылья.

С глаз девушки, словно спала пелена ярости. К ней вернулась реальность. Фиола узнала Крина, их отцы дружили и частенько к закрытию бутонов пропускали по одному-другому цветку Дурмана. Молодая искра еще пару взмахов крыльев вглядывалась в оружие, словно старалась запомнить каждую линию, насытиться ее величием и силой, затем с большой неохотой послушалась опытного мастера и убрала секиру за спину.

— Поразительно! Я почувствовала невероятную силу, она словно влилась в меня нескончаемым потоком падающей реки, — Фиолу переполняло чувство восторга.

— Именно поэтому посвященным, не прошедшим обучение танцу, запрещается использовать секиру, — начал занудствовать Крин, — ты могла кого-нибудь поранить, а остальных убить.

Фиола рассмеялась, хотя в душе понимала, что в шутке находилась и доля правды. Ответить она не успела.

Предводитель встал и сложил крылья за спиной, словно богато расшитый плащ. Его глаза сияли теплым зеленым цветом. Лишь разрез на куртке из мягкого льна, по краям которого виднелись кровавые разводы, говорил, что под ним недавно находилась рана. Сейчас же осталась лишь легкая царапина, покрывшаяся сухой коричневой коркой.