Чтение онлайн

— Но... Шейн!

Он повернулся к Клер, своими большими руками обхватил ее за плечи, наклонился и запечатлел на лбу теплый поцелуй.

— Вы не знаете этих парней, — сказал он. — Внизу вам оставаться опасно. Просто сидите здесь, пока я не вернусь.

— Ты должен остановить их, — потрясение пробормотала Ева. — Нельзя, чтобы они причинили вред Майклу!

— Ну, они уже причинили ему вред. — Выражение боли во взгляде Шейна заставило сердце Клер сжаться. — Сейчас я должен позаботиться о вас. Это то, чего хотел бы Майкл.

Не успела она придумать, что сказать в знак протеста, как он толкнул ее через порог, захлопнул дверь и стукнул по ней кулаком.

— Запритесь!

Она задвинула засов, повернула старомодный ключ. И осталась стоять возле двери, каким-то образом чувствуя, что парень не ушел.

— Шейн? — Она навалилась на створку и, как ей показалось, услышала его неровное дыхание. — Шейн, не позволяй ему снова бить тебя. Не позволяй!

До нее донесся звук, похожий не то на смех, не то на рыдание.

— Ага, — еле слышно ответил он. — Конечно.

И потом послышались шаги, удаляющиеся в строну лестницы.

Ева сидела на постели, глядя в пространство. В комнате сильно пахло дымом — из-за пожара, бушевавшего за стеной в комнате Клер, но здесь вроде бы ничего не сгорело. Хотя эта готическая комната и без того отделана в черных тонах, так что сразу и не разберешь...

Клер опустилась на постель рядом с подругой.

— Как ты?

— Плохо. Хочу выглянуть в окно, но, наверное, не надо? Не стоит смотреть на то, что они творят.

— Не стоит.

Потирая спину Евы, Клер думала о том, что делать, и о том, что возможности у них невелики. Вряд ли из-за деревьев выскочат какие-то неведомые союзники. У них никого не осталось, кроме Шейна. Разве что... обратиться за помощью к вампиру?

Насколько это допустимо?

Она может воззвать к Амелии, но это все равно, что использовать ядерное оружие против муравьев. Амелия такая крутая, что другие крутые вампиры уступают ей без боя.

Она сказала: «Я позабочусь, чтобы вам больше не причиняли никаких неприятностей. Однако и вы не должны нарушать мир. Если это произойдет по вашей вине, я вынуждена буду пересмотреть свое решение. И это было бы...»

— Прискорбно, — шепотом закончила Клер.

Да. Очень прискорбно. И происходящее сейчас наверняка можно расценивать как нарушение мира... ну, по крайней мере, когда отец Шейна перейдет к решительным действиям. Он приехал убивать вампиров, и такая мелочь, как угроза жизни и безопасности сына, вряд ли его остановит.

Нет, обращаться к Амелии — плохая идея.

Кто еще? Оливер? Оливер точно не в верхней части списка лучших друзей Клер, хотя вначале она считала его очень крутым — для такого пожилого человека. Однако он обманул ее, скрыв, что является вторым по значимости вампом города. И наверняка попытается использовать их против Амелии, в этой-то ситуации.

Значит, нет, Оливер тоже отпадает. Полиция подкуплена вампирами. Преподаватели университета... Никто из них не производил впечатления человека, способного противостоять серьезному давлению.

Мама и папа? Она вздрогнула, представив себе, что произойдет, если она обратится к ним за помощью. Прежде всего потому, что странное психическое поле Морганвилля уже изменило их воспоминания: ведь они явно забыли о своих намерениях забрать ее домой из-за того, что она живет за пределами кампуса, да еще в одном доме с парнями. Нет, на маму и папу рассчитывать не приходится — в особенности против отца Шейна и его байкеров.

Кузина Рекс... о, это идея. Нет, мама же сказала, что три месяца назад Рекс угодила в тюрьму.

«Взгляни в лицо фактам, Данверс. Нет никого, способного прийти на помощь».

Она, Ева и Шейн против всего мира.

Ну, соотношение два миллиарда к одному.

Это был долгий, очень долгий день. В конце концов Клер растянулась на одной стороне постели, Ева на другой, каждая завернувшись в кокон собственного страдания. Разговаривали они мало, О чем было говорить?

Уже почти стемнело, когда кто-то принялся дергать ручку двери. Сердце Клер бешено заколотилось. Она медленно подошла к порогу и шепотом спросила:

— Кто там?

— Шейн.

Она поспешно отперла замок. Вошел Шейн с подносом, на котором стояли две тарелки чили — это было почти единственное, что он умел готовить, — и опустил ношу на край постели рядом с Евой. Та сидела, словно безвольная резиновая кукла, погрузившись в печаль и уныние.

— Поешь немного, — предложил он.

Ева покачала головой. Шейн протянул ей тарелку, и она взяла ее, просто из вежливости.

Внезапно выражение ее лица изменилось: теперь оно было исполнено ужаса.

— Это пустяк, — сказал Шейн.

Клер обошла его, чтобы взглянуть. Нет, это был не такой уж пустяк — почерневшие синяки, растекшиеся по щеке и челюсти. Шейн старался не смотреть на нее.

— Я сам виноват.

— Господи... — прошептала Ева. — Твой отец...

— Я сам виноват! — Шейн вскочил и зашагал к двери. — Послушайте, вы не понимаете. Он прав, вот в чем дело. А я нет.

— Да, я не понимаю. — Клер схватила его за руку, но он без малейших усилий вырвался и продолжил путь. — Шейн!

Остановившись в дверном проеме, он посмотрел на нее — угрюмый, измученный, в синяках; однако больше всего пугало отчаяние в его глазах. Шейн всегда был таким сильным! Он должен таким и оставаться, ей это необходимо.

— Папа прав, — повторил он. — Этот город заражен, его яд действует и на нас. Нельзя допустить, чтобы он нас сломил. Следует уничтожить их.

— Вампиров? Шейн, но это глупо! Это невозможно! Ты прекрасно понимаешь, что произойдет! — Ева поставила тарелку с чили на поднос и встала. Она по-прежнему выглядела несчастной, на щеках блестели засохшие дорожки слез, но она уже чуть более походила на обычную себя. — Твой отец сумасшедший. Прости, но это так. И ты не должен позволять ему втягивать себя во все это.