Чтение онлайн

— Что ты сказал? — спросил отец.

— Мы учили Мэтью, что ни одна сексуальная ориентация не плоха, это лишь способ, которым люди приходят в этот мир, — сказал Мика.

Мужчина уставился на Мику.

— С чего бы вам… — Затем он перевел взгляд от Мики на Натаниэля и меня. — Ах, да, я и забыл.

— Забыл что? — спросила я, и моего тона было достаточно, чтобы Мика коснулся моего плеча.

— Что все говорят, будто твои бойфренды… — Он замолк, словно не знал, как закончить предложение.

— Мои бойфренды что? — нажала я.

— Не заставляй произносить это при детях, — сказал он.

— Мы учим Мэтью, что ни какая сексуальная ориентация не плоха, и что любовь между взрослыми всегда замечательна и должна цениться, — сказала я. — А чему учишь тымаленького Сайруса?

Лицо мужчины помрачнело — предвестник гнева или я ударила по больному месту.

Кевин Эпплтон прижимал салфетку к носу своей маленькой дочурки.

— Твой парень ударил мою малышку. Что за парни бьют девочек по лицу?

— Сайрус, ты ударил ее?

— Нет, папочка, я не бью девчонок.

— Нет, бьет, — возразила Бэкки, оттолкнув отцовскую руку от своего лица, чтобы драматическим жестом указать пальцем на мальчишку. — Он ударил меня, в лицо!

Подошли Зебровски и Кэти, пытаясь сообразить, что делать с гостями, и тут их сын, Грег, произнес:

— Простите, прошу все внимание.

Зебровски произнес командным тоном:

— А ну-ка замолчали все на минутку.

Мы все посмотрели на него.

Грег чувствовал себя некомфортно под пристальными взглядами окружающих. У него были темные кудряшки отца, но строение лица такое же изящное, как у Кэти, поэтому он был привлекательным мальчишкой и выглядел моложе своих двенадцати лет.

— Я знаю из-за чего началась драка.

— Расскажешь нам? — спросил Зебровски, положив руку на плечо сына.

— Сайрус сказал Мэтью, что только геи играют с девчонками. Мэтью ответил, что ему нравится играть как с девочками, так и с мальчиками. Он вообще не понял, что его оскорбили. Сайрус спросил, что он имел в виду. Маленькая блондинка сказала Сайрусу, что он такой же зануда, как в школе и поцеловала Мэтью в щеку, и тогда Сайрус попытался его ударить.

Отец Сайруса посмотрел на сына.

— Это правда?

Сайрус не смотрел на отца. Он вообще избегал встречаться с кем-либо взглядом. Трудно выглядеть суровым, когда кто-то тебя обнимает, но он сделал все возможное, и даже скрестил свои крепенькие ручонки на груди.

— Сайрус, я задал тебе вопрос. Не заставляй меня повторять.

— Да, — наконец очень угрюмо буркнул он.

— Не знаю, что на него нашло, но прошу прощения.

— Когда Бэкки делает что-то плохое, она сама за себя извиняется, — сказал Кевин Эпплтон.

Отец Сайруса глянул на Эпплтона, но произнес:

— Сайрус, извинись перед маленькой девочкой.

— Я не хотел сделать ей больно. Я хотел ударить его! — Он драматическим жестом указал на Мэтью.

— Не Мэтью начал драку, Сайрус, а ты. Сейчас же извинись перед ними обоими.

Он повернулся к Бэкки с надутым лицом.

— Извини, что ударил тебя. Я не хотел.

— Я не принимаю твои извинения! — ответила Бэкки. Ее глаза были темными от ярости. Мне она понравилась.

— А теперь извинись перед Мэтью.

— Не буду, — ответил Сайрус, и это прозвучало грубо.

— Сайрус, сейчас же извинись.

— Нет.

— Может, ты скажешь ему, за что он извиняется, — подсказал Натаниэль.

Отец Сайруса выглядел озадаченным.

— Он знает, за что извиняется.

— Он извиняется за то, что начал драку из-за того, что попытался обозвать Мэтью или из-за ревности? — спросил Натаниэль.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказал мужчина.

— Ты извиняешься за то, что обозвал Мэтью? — спросил Натаниэль.

Сайрус грозно глянул на него, но, наконец, произнес:

— Я извиняюсь за то, что обозвал тебя.

— Ты принимаешь его извинения? — тихо спросила я у Мэтью.

Мэтью кивнул.

— Ты извиняешься за то, что начал драку? — продолжил Натаниэль.

— Извини, что ударил тебя, Мэтью.

Мэтью покачал головой.

— Мне это не нравится. Если Бэкки не принимает твои извинения, то и я тоже.

Кто-то приложил лед к лицу Бэкки. Она снова захныкала.

— Холодно! — пожаловалась она.

— Мы очень извиняемся, правда, Сайрус? — спросил его отец.

— Да, — угрюмо просопел, Сайрус.

— Ты будешь хорошо себя вести остаток дня или нам стоит уехать?

— Я не хочу уезжать.

— Тогда обещай мне: больше — никаких драк.

Он пообещал, но не так, словно был с этим согласен и давал обещание от чистого сердца. На всякий случай лучше не спускать с Мэтью глаз. Не хотелось бы возвращать его матери в потрепанном виде.

Они пошли в одну сторону, мы в другую.

— Быстро сообразил с водой, — похвалила я Грега.

Он сверкнул в мою сторону копией фирменного саркастичного оскала Зебровски, и внезапно я увидела, насколько он — сын своего отца. Одно это заставило меня улыбнуться в ответ.

— Спасибо, Анита.

Зебровски чуть приобнял его, потому что он был уже слишком взрослый для объятий на публике.

— Вот это мой мальчик. — Они улыбнулись друг другу, и это был очень добрый момент.

К нам подошла курчавая блондинка, тянущая за собой женщину с такими же белокурыми волосами и голубыми глазами.